Однако Аурелика была и раздражена, что вынуждена плыть весьма медленно. Это для Жени скорость передвижения была колоссальной, но не для нее, и поэтому девушка злилась. Увы, в форме акулы Рокеи всегда отличались повышенной раздражительностью и агрессивностью, и в молодом возрасте почти не могли ее контролировать. Конечно же, Аурелики это не касалось, но и ей приходилось непросто. Однако, даже в таком состоянии она не переставала отслеживать самочувствие юноши.
Проплывая мимо маленького островка, на полпути к цели, девушка мысленно вопросила своего любимца, не хочет ли он передохнуть или вообще пересесть на нее, однако счастливый от осознания новых возможностей Женя отказался. И, как выяснилось, зря. Остров, цель путешествия, уже приближался, когда юноша почувствовал исчезновение перепонок. Мужчина еще был полон сил и энергии, но в душе его проклюнулись ростки неуверенности.
– Только не паникуй! – уловил он мысль своей повелительницы. – Если что, я рядом, но я уверена, что ты сможешь доплыть и сам, ведь ты такой сильный и смелый, не то, что наши самцы.
И Женя старался из-за всех сил, он был так горд, что Аурелика ценила его, в отличие от своих соплеменников. По мере того как остров приближался, силы уходили, скорость падала, но остров приближался все-таки быстрее. Однако, когда юноша доплыл, ему было не до осмотра нового места и выбраться на сушу он смог только уже с помощью девушки. Добравшись до удобного местечка в тени под деревьями и рухнув на травку, Женя тут же уснул. Последней его мыслью перед тем, как он провалился в сон было «Я смог!»
Проснулся Женя уже под вечер от того, что его желудок терзал голод, а во рту пересохло. Еще бы! Он ведь с самого утра ничего не ел и не пил. Его нос тут же уловил запах печеной рыбы.
– О! Проснулся мой соня. А я уж собиралась тебя будить. Умывайся и бегом есть! – раздался бодрый и веселый голос девушки.
К счастью, ручей был неподалеку. Причем не ручеек, а фактически маленькая речка. Умывшись и одевшись в свою одежду, выданную Ауреликой с величайшей неохотой (одежду самой девушки по прежнему составляли только ее волосы) юноша обнаружил настоящий пир. Помимо рыбы его поджидали печеные птичьи яйца, маленькие поджаренные тушки каких-то зверьков, орехи, разнообразные фрукты и даже (о чудо!) какой-то мутноватый кисло-сладкий напиток.
Отмечая за столом переселение на новый остров, Женя спросил, а что у Рокеев принято щеголять нагишом?
– Нет, конечно! Когда много людей мы одеваемся. Да и в городах у нас бывает не совсем чисто. Иногда также надо спастись от жары или холода, и защитить кожу от ранений. Но на отдыхе, в мягком климате, когда почти все время проводим в воде, а остальное отдыхаем, обычно одежду не используем. Особенно, когда общаемся с самцами, – усмехнулась соблазнительная собеседница поглощая рыбу. Затем она обеспокоенно нахмурилась. – А что, тебе не нравится, что я без одежды? Я смотрю, ты украдкой поглядываешь на меня, а когда взор падает ниже пояса… отводишь глаза…
– Нет, почему же, нравится… Ты так красива, – молвил Женя покраснев, - просто непривычно. Все мысли сразу приобретают неправильное направление!
– Ну почему же неправильное? – с простотой своей немного диковатой, по меркам людей, натуры усмехнулась ответила Аурелика. – Очень даже правильные! А вот ты меня обкрадываешь… впрочем, если ты стесняешься, я могу сделать себе из ткани повязку на бедра. А сейчас пойдем, я покажу тебе остров.
Остров был не очень велик, всего четыреста на сто метров, но по сравнению с островком, на котором до этого ютился Женя, это был настоящий гигант. Небольшая речка и еще один ручей, деревья и кусты, иногда стоящие свободно посреди полянок, на которых росли разные ягоды. То образующие настоящие заросли, в которых вили гнезда птицы и жили разные мелкие зверьки. Нашлось место и для пальм, росших в песке на северной оконечности острова, там были и знакомые кокосы. Широкая прибрежная полоса на восточной стороне имела отмель, богатую разными моллюсками.
Начались счастливые, безмятежные дни. Женя купался, загорал, собирал ягоды и плоды, готовил. Аурелика порой уплывала поохотиться, понаблюдать за Энкантадо, помедитировать. Но большую часть времени они были вместе.