Так думала Наместница Акульей бухты несясь в форме огромной свирепой акулы со шрамами на морде. Впрочем, не менее свирепо она выглядела и с десяток часов назад произнося речь перед стаей с вершины скалы в своей человеческой форме, когда хищно блистали ее глаза, а ветер развевал черные с проседью волосы. Казалось, сама смерть в лице Джиллиан простирала руки в сторону Флутандо Левементе, предрекая Рокеям победу, а их врагам гибель. И с тех пор они неслись, до поры до времени скрытые мороком. Неотвратимые, словно рок. Скоро, впрочем, морок слетит и Энкантадо заметят их. Но разве это спасет почти беззащитный город? Слишком поздно вечные противники узнают правду, когда волны Рокеев захлестнут твердыню врагов. Что ж… когда Рокеи схлынут на мостовым будет чем поживиться крабам, а в море воронам… или наоборот? Да какая разница.
Посторонний человек или Энкантадо, или даже Рокей самец (ни одного самца с собой, разумеется, в набег не брали) не узнал бы ту Джиллиан, которой она была всю прошлую неделю, или даже еще вчера – и не диво. Джиллиан была очень мягка (для самки конечно), но любой Рокей преображается, когда дело начинает пахнуть битвой. Прочь отбрасываются и сомненья, и жалость к врагу, и доброта, и мягкость. Перед битвой любой Рокей превращался в отточенный, жаждущий крови беспощадный клык, смертельно острый плавник.
А всю прошлую неделю и даже еще вчера, Наместница пребывала в сомнениях и мирных заботах. Нужно было все уладить, все предусмотреть. Джиллиан убедилась что Блейз нашел свое место в постели и доме Урсулы. Визит Наместницы застал эту чертовку врасплох. Интересно было смотреть, как она одновременно и трепетала от волнения при визите столь высокой охоты, и готова была сразиться за своего будущего мужа и никому его не отдать. Вот смешная, как будто кто собирается!
Забавно, но чем дальше бежали годы, тем Джиллиан с большим удовольствием наблюдала за чужими страстями, желаниями и гормональными бурями. Скоро, скоро будут новые мальки! Интересно, хорошей ли нянькой будет для них Блейз? «Ох, не зря тебя прозвали «Грезящая», ты, Наместница под старость становишься излишне сентиментальной».
Кстати, если говорить о сентиментальности, то проведала Джиллиан и Завра. Конечно, можно было сказать, что Наместница интересовалась устройством смешанных жреческих школ, но зачем лгать самой себе? Ее интересовала судьба этого уникального самца Рокеев. Что ж, под руководством и опекой Паулины он явно делал успехи. Во всем. А девушка мягко, но бесповоротно прибрала его к рукам, в которых он явно таял, как воск. Если Завр и был решителен, смел и независим, то явно не с Паулиной. Впрочем, так и должно быть. В конце концов, даже самый уникальный самец Рокеев, максимум, всего лишь мужчина.
Было еще много разных важных и не важных дел, но больше всего терзала Наместницу предстоящая атака. Не по душе она ей была, сильно не по душе. Джиллиан даже хотела совершить неслыханное и дерзкое – послать вместо себя свою помощницу, да только Повелительница поставила крест на этих планах, назначив ее главой атакующего отряда. От таких предложений не отказываются.
А еще ее беспокоило отсутствие Аурелики. Ее воспитанница не хотела возвращаться! Проявила свой норов. А все этот мужчина с Земли. Неужели это действительно Любовь? Любовь любовью, но, похоже, девушка потеряла голову, а вот это конечно недопустимо. Многие относились к любви скептически, но не Джиллиан. Она то знала, что это такое. И именно благодаря способности любить достигла вершины. Не дух противоречия пугал наместницу – все Рокеи строптивы, особенно те, что метят высоко. Но ведь она передала воспитаннице весть, что в ней нуждается. По делу Акульей Бухты! Сказала прямо и недвусмысленно.
И ведь она знала возможности своей воспитанницы! Не нужно бросать кого возжелала! Хочешь? Возьми с собой, ты же могуча и донести на себе сможешь, а не хочешь на себе – так и порталом можешь захватить. Да, дорого, очень дорого и тяжело – но можно же! Не готова брать его город? Можно погрузить в сон, наложить морок, поставить защитный кокон на пол месяца и будет мальчик в целости и сохранности. Ну да, с месяц пришибленный походит, да потом отойдет… Но Аурелику это не устроило. Впрочем, в конце концов, она сообщила, что решила проблему, правда не сказав как и пообещала явиться в срок. Но не явилась. Более того – не выходила на связь. Ее воспитанница была жива, если бы с ней случилось что-то непоправимое, Джиллиан это бы узнала, но, тем не менее, явно что-то произошло. Все это не добавляло спокойствия.