Комиссия приехала на заимку к священнику, отцу Адриану. Во время обеда, после обильной выпивки и закуски, урядник посоветовал попу:
— Ты, батюшка, вот что сделай. Чтобы не приключилась еще такая штука, да и пастуха не скоро найдешь на такого зверя, надо быка убить, а скотобоем рекомендую мясника Дениску Бродина. Не всяк за это дело возьмется, так ты ему, батюшка, перед этим делом, не пожалей, графинчик поднеси. — Он показал на пустой графин, стоявший на столе.
Священник догадался, крикнул:
— Эй, матушка, обнови-ка нам графинчик!
— Ну, выпьем за покойничка Маркелыча, — глумился урядник. — Сам-то уж покойничек не совсем виноват, батюшка, но что поделаешь, уважать надо святую церковь и служителей ее, помазанников божиих. Выпьем, батюшка! Дел немало ведь было, батюшка, с твоей оплошкой, а скольких моих трудов потрачено, что стоило мне уговорить этого судебного! — Он нагнулся к попу и тихо продолжал ему на ухо: — Они тоже господа понимающие, ты уж не поскупись, батюшка, подбрось им толику, да и меня не забудь. Тебе принесут старушки-старички божий копеечек-то. Только стоит пропеть: «Аллилуйя! Аллилуйя! Слава тебе, боже» — полтинник, а сбасишь «Аминь» — вот тебе и рубль. Так, что ли, батюшка? — Урядник похлопал попа по плечу. — Ну, выпьем, батюшка?
Поп ёрзал, морщился, пока урядник пил рюмку, но ничего не сказал.
Только поздно вечером закончились поминки по убитому Маркелу, труп которого все еще лежал на месте убийства. Старуха Маркела дважды приходила к батюшке просить лошадь отвезти покойника в село:
— Батюшка, не откажи уж, родимый наш, сделай божескую милость, дай лошадку довезти покойника до села — киснуть ведь стал.
Поп пьяно отвечал:
— Все понятно. Утром завтра, милая, утречком дам лошадь. Не лезь! Понимать надо — видишь, у меня начальство, о вас же пекусь. Прохор, закрой ворота да больше не пускай.
Близко к полуночи далеко слышны были пьяные голоса отъезжающего с поповской заимки начальства после исполнения своей «службы и долга».
Бычья казнь
Еще с вечера все село знало, что Дениска Бродин завтра будет убивать поповского быка. Видели, как поп, его сын и работник вели с заимки привязанного к телеге быка. На рога его была надета доска, в ноздри продето кольцо. Бык вышагивал, зло посматривая по сторонам на бежавшую за ним ватагу ребят.
С самого утра вокруг заднего поповского двора на крышах, на заборе сидели ребятишки и выжидающе смотрели на конюшню, в которой был заперт бык.
Денис Иванович Бродин в селе и округе пользовался большой известностью. Огромного роста детина, он был плечист и силен. Водки в кабаках больше Дениски Бродина никто не выпивал, а пьяный он всегда задирался и, несмотря на свое могучее телосложение, всегда бывал бит.
За свою сорокапятилетнюю жизнь Денис Бродин не одну сотню забил скота. Но на сей раз перед поповским быком он оробел. Несмотря на выпитый графинчик водки, Денис несколько раз прибегал на задний двор и заглядывал в окошко конюшни, где был заперт бык, как бы еще и еще раз оценивая силу своего противника.
Вскоре к дверям конюшни принесли два чурбака, топор, на двери двумя скобами по сторонам прикрепили толстую перекладину, чтобы когда откроют двери конюшни, бык мог только выставить голову.
Вот появился Денис, вооруженный двумя ножами: один заткнут за пояс, второй — за голенище. В правой руке он держал балду, пряча ее за спину, в левой — кусок хлеба. Денис крикнул работнику:
— Ну, отворяй конюшню!
Работник открыл двери конюшни и быстро отбежал. «Аудитория», особенно детская «галерка», замерла и наблюдала, как бык выставил голову, зло посматривая по сторонам, а увидев Дениску у косяка дверей — попятился.
Дениска протянул трясущуюся руку с куском хлеба и стал манить быка, приговаривая: «Бусинька, Бусинька…»
Бык почувствовал хлебный запах, потянулся за куском, выставил голову за перекладину. Дениска, отдав кусок хлеба быку, со всей силы ударил его балдой по лбу. Бык отскочил, упал на передние ноги, пригнул голову к земле, затем неожиданно ударил холкой о перекладину, да так, что скобы вылетели и перекладина отскочила.
Дениска в ужасе бросил балду и пустился бежать вдоль двора, разъяренный бык — за ним. В конце двора стоял толстый столб. Дениска со страху забежал за столб. Обезумевший бык с разгону ударил рогами по столбу, сломал под корень правый рог и начал дико ворочать глазами из стороны в сторону, ища свою жертву. В это время Денис перескочил через плетень заднего двора в огород. Бык его увидел, помчался к плетню, наклонив свою страшную голову с единственным рогом. Минута — и бык головой пробил плетень, голова и шея его, таким образом, оказались по ту сторону плетня. Вот тут-то Дениска и показал свое искусство. Через минуту бык был мертв.