Хелене. Нет, этого я делать не буду.
Инга. Что значит, не будешь?..
Хелене. В случае смерти или если надо убрать за кем, то это всегда нам достается, а ты, как сидела здесь, так и сидишь. Без перчаток я этого делать не буду.
Метте. Давай я пойду, мне все равно.
Хелене. Может, тебе это уже начало нравиться? С некоторыми такое случается. Сначала им кажется это противным, потом привыкают, а в конце концов уже не могут без этого. И тогда стоят, копаются в нем, словно играют в куличики: «Тесто мнем, мнем, мнем, утром тортик испечем…»
Инга. Ну, хватит.
Метте хочет выйти.
Хелене (останавливает ее). Не надо, я сама справлюсь. (Уходит.).
Инга. Вот хорошее настроение и испарилось. (Молчание.) Я тебе говорила, что со следующей недели у тебя будут ночные дежурства?
Метте. И тогда я буду здесь одна?
Инга. Ты боишься темноты?
Метте. Да не-ет.
Инга. Ничего страшного. Если есть чем заняться, то время пройдет быстро, и не успеешь оглянуться, как начнет светать. А если ночь спокойная, то можно посидеть здесь, насладиться тишиной и покоем. Потом сделаешь последний обход, ляжешь на кушетку в кладовке и спишь. Зато когда есть ночные дежурства, то можно уже претендовать и на постоянную работу.
Метте. Это необязательно. Я могу и подождать!
Инга. Нет, нет. Это очень даже справедливо. Я сама позабочусь об этом.
Хелене (входит). Ну, разумеется, у одного из них понос.
Инга. Хелене…
Хелене (смотрит на свои руки). Как это мерзко. И мылом моешь и дезинфицирующим средством обрабатываешь, а чувство такое, что рук больше уже никогда не отмыть. Вот, понюхай! Чувствуешь, как воняют?
Метте. Я ничего не чувствую.
Хелене. Ты тоже не чувствуешь?
Инга. Нет, это самовнушение.
Хелене. Ты думаешь…
Инга. А не разрезать ли нам торт? Я так проголодалась.
Хелене. Да, давайте. (Приносит нож, фыркает.) Знаете, чем он залит? (Метте фыркает.).
Инга. О-о, нет.
Хелене. Извини. Я не могу остановиться. Из головы просто не выходит.
Метте и Хелене еще некоторое время истерично фыркают, затем перестают.
Инга. Садись.
Хелене садится.
Метте (Инге). Не будете задувать свечи?
Инга задувает свечи. На сцене становится темно. Ночь!
Сцена 7
Ночь. Свет слегка голубоватый. В разных местах комнаты висят три комплекта одежды, упакованной в целлофан, с именными бирками на каждой вещи. На полу стоят три пары ботинок. У Метте ночное дежурство. Она сидит за столом и вяжет красный свитер. Перестает на мгновение вязать и прислушивается. Тишина. Снова берется за вязание. Опять перестает и прислушивается. Тихо. Вдруг замечает Агнете, которая ходит взад и вперед по коридору.
Метте (зовет). Агнете?
Агнете появляется в дверях.
Метте. Вы все ходите по коридору, почему не спите?
Агнете. Не могу. Там они все лежат, тяжело дышат и еще стонут во сне. (Хочет уйти.).
Метте. Подождите… зайдите сюда, пожалуйста. (Подходит к Агнете, берет ее за руку и ведет в комнату.) Мне нужна компания. Здесь так тихо. Ночью все совсем по-другому. В голове сразу возникает столько идей и мыслей.
Агнете (идет к окну. Штора отодвинута). Сколько огней в центре города! Я и не знала, что отсюда все так выглядит. Это похоже на праздник… Интересно, а нас они видят?
Метте. Не думаю. Здесь слишком темно.
Агнете. Ну да. Да и зачем им это? Что ты вяжешь?
Метте. Свитер. Скоро закончу.
Агнете. Примерь. Я посмотрю, сколько осталось.
Метте примеряет вязанье прямо со спицами. Агнете держит клубок.
Агнете. Он будет в обтяжку.
Метте. Я так и хотела.
Агнете. Теперь ты похожа на Элис, как никогда. Такая юная и свежая. Тебе не следовало бы находиться в подобном месте. Тебе надо быть там, в городе. На празднике!