Тропические дожди проливались в течение многих веков; они наполнили бездну, затопили ее и со временем прорыли себе сток через те места, которые ныне известны нам под названием Экватории. Вода по пути размывала берега, промыла свое русло до самого камня и в продолжение бесчисленных столетий каждую секунду уносила за собою земляные частицы к северу, где из них образовался Нижний Египет и побережья Средиземного моря. Между тем дно бездны постепенно повышалось обломками и россыпями склонов Рувензори, остатками неисчислимых поколений рыб и отживших растений, и когда мало-помалу сточились и выкрошились утесы и камни, рассеянные по течению Белого Нила, образовалось два озера; между ними поверхность также постепенно возвышалась, сначала представляя группы обнаженных островков, потом, с течением времени, острова слились между собою, покрылись землей и щебнем, принесенными обвалами гор и сползающих ледников; почва их окрепла, оделась травой, потом лесом, и таким образом возникала долина, обросшая великолепною тропической растительностью.
У обоих концов этого леса расстилаются равнины, подверженные медленному процессу кристаллического перерождения, а по берегам озер и поныне можно наблюдать переходное состояние: постоянные наплывы ила с густою примесью животных и растительных остатков, постепенно скопляясь у берегов, возвышают их, высыхая, крепнут и образуют прочную и сухую породу. Если опустить шест где-нибудь у отмелей в южном конце озера Альберта, шест уйдет на полтора метра в тину. Эта тина образовалась из осадков и россыпей, увлеченных притоками со склонов Рувензори в русло Семлики, а потом сама река Семлики несет их в тихие воды озера. Если такой же шест погрузить на дно озера Альберта, он пройдет через 120 или 150 см серого ила, в котором попадаются тысячи тонких листочков слюды, мельчайших чешуек, измельченных рыбьих костей, издающих отвратительный и сильнейший запах.
Течение Семлики постепенно размывает и уносит частицы коренных горных пород между лесом Авамбы и озером Альберта-Эдуарда, и нет сомнения, что мало-помалу это озеро окончательно уйдет, высохнет, и среди его окрепшего дна будет извиваться лишь речное русло Семлики, которое вберет в себя все притоки с Рувензори и из высоких плоскогорий Анкори и Руанды. И когда со временем почва равнины достаточно будет вымыта, когда все озерные осадки, все соли и щелочи окончательно из нее удалятся, а слой гумуса будет потолще, тогда и леса Авамбы начнут понемногу подвигаться вперед, и почва будет производить деревья, источающие масло и смолы и приносящие плоды, полезные для человека. Вот чему учат нас наблюдения над долиной Семлики, над бассейном обоих озер, и что должно подтвердиться дальнейшим осмотром следов озерного дна, лежащего между Рузессэ и Уньямпака.
От Рузессэ до Катуэ обширная равнина, покрытая травой, сходит целым рядом низких уступов к реке Ньяма-Газани. По этим уступам помимо травы растут замечательные своей густотой и своими необыкновенными размерами экземпляры молочая, издавна разводимого тут племенем васонгора, которое строит из этого сорта молочая свои зерибы для защиты скота от хищных зверей и ради собственной обороны от стрел и копий враждебных соседей. Между такими молочаями, густо разросшимися вокруг хижин, попадалось много настоящих патриархов, которым насчитывается от роду до пятисот лет.
Отсюда явствует, как давно уже в этом краю поселились васонгора и как они были могущественны в старину, пока баганда и ваньора не начали тревожить их своими периодическими набегами, с помощью ружей и мушкетов, доставляемых арабами. Читатели моей книги «Через Черный материк», может быть, помнят рассказ о набегах Катекиры, случившихся лет восемнадцать назад, и обо всех чудесах, которые его шайка повстречала на своем пути; как его люди шли по обширной равнине с гейзерами, изрыгавшими то жидкую грязь, то горячие ключи, как страдали от невыносимой жажды или утоляли ее плохой водой, отчего умирали сотнями, как туземцы сражались с баганда.
В настоящую минуту мы находились как раз в той самой местности, где происходила эта стычка с баганда, которые угнали тогда отсюда все великолепные стада. С тех пор Каба-Реги, с помощью своих солдат, вооруженных мушкетами, овладел краем, забрал в свои руки управление страной и отнял у жителей всех коров. Капитан Казати рассказывал, что он был однажды свидетелем возвращения шайки из Усонгоры и сам видел, как они гнали многие тысячи скота, добытого разбоем.