Учительница вышла. В классе поднялся шум. Василиса и сама оторвалась от конспекта, закрывая ручку колпачком. Взмахнув волосами и стряхнув с рукава своего черного пиджака невидимые пылинки, она готова была уже сдать конспект, но тут из ниоткуда вылез Никита Киселев.
Он прогнал Славу Ткаченко, сидевшего перед нами и сел на его место, разворачиваясь к нам лицом, а к доске спиной. На его щеках появились ямочки. Нос усыпали едва заметные веснушки и запустив руку в свои рыже-русые волосы, он спросил, обращаясь к Василисе:
- Сдать твою работу?
Она игриво прищурилась, медленно кивая.
- Супер, - он схватил ее тетрадь и позволил Славе сесть на место.
Мне стало противно. Я ненарочно сжал ручку так, что та треснула. Василиса этого не заметила. Она была слишком увлечена тем, что смотрела Киселеву в спину, когда тот относил ее тетрадь к учительскому столу. Стоило ему развернуться, как она поспешно притворилась, что не следила за ним, будто все это время она всячески пыталась оттереть какую-то надпись с парты своим ластиком.
Ткаченко развернулся к нам в компании своего странного и агрессивного, в обычное время, соседа по парте – Толи. Тот часто доводил учителей до белого каления, да и вообще мне казалось, что у него какие-то проблемы с психикой. Однако с Василисой вел себя максимально мило:
- У-у-у, Киселев тебе уже и тетрадки таскает, прям любовь-морковь.
- Конечно, вместе с помидорами, - она как бы недовольно фыркнула, но всем было ясно, что ей это льстило.
- Почему всегда сразу Киселев, - в разговор вмешался Слава, поправляя свои очки с толстенными линзами. Его рука потянулась к ее пеналу и вытащив оттуда ручку с единорогом на конце, принялся теребить ее в пальцах.
- Мог бы, и ты, кролик, - она прикрыла рот рукой, тихонько хихикнув.
- Ну уж нет, - он отвернулся, но перед этим забрал ее пенал себе.
Василиса только и смогла, что закатить глаза.
Я же себя чувствовал, как никогда брошенным. И как никогда мне хотелось вмазать Киселеву по его смазливому лицу.
Глава 6
Тем же вечером я решил пройтись в одиночестве. Это было моей небольшой радостью – в попытках сбежать хоть ненадолго из дома. Личная терапия и лишний повод покопаться в собственных мозгах, дабы привести мысли в порядок. В последнее время там действительно был бардак, от которого опускались руки и не было никакого желания вставать с постели.
Темнота опустилась на полупустые улицы. Лица прохожих в желтых отсветах фонарей казались восковыми масками: уставшие и неживые. Я был такой же.
Накинув на голову капюшон и подправив шарф, чтобы морозный ветер не дал хронической ангине лишний повод проявиться, двинулся вдоль аллеи, лениво оглядывая квадратики из света в бетонных коробках – в домах. Сам я жил в частном секторе с матерью, отчимом и бабушкой, но в скором времени мы должны были переехать в одну из этих унылых многоэтажек. Разницы не было никакой. И то, и то было в пределах поселка. Словно я навечно был в нем замурован без права сбежать.
Дошел до продуктового. Огромная вывеска ослепительно сияла на фоне чернеющего неба и размашистых голых ветвей деревьев, грозно нависающих сверху. Из магазина вышла низкорослая старушка с сумкой на колесах. Что-то невнятно пробормотав и держась за край своего платка, она прошла мимо, задев меня плечом.
Я остановился, недовольно провожая ее взглядом. На меня начали подозрительно оглядываться. Простояв в нерешительности еще с секунду, я резко повернул в сторону магазина и быстро открыв дверь, вошел внутрь.
Пришлось зажмуриться – свет от белых ламп оказался куда неприятнее, чем я думал, после излюбленной темноты ночи. Все помещение наполнял раздражающий писк от кассового аппарата и шорох пакетов. Пройдя чуть вглубь, с отрешенным видом уставился на прилавок с шоколадом, мысленно пытаясь вспомнить, сколько денег с собой у меня было.
- О, Ян, хэллоу, - меня ударили по плечу. Я вспомнил Кирилла, но вместо него увидел перед собой Рому. В руках у того был энергетик и пачка сухарей.
- Не ожидал тебя здесь увидеть, - мой выбор пал на плитку молочного.
- Да мы вот с Коляном к тебе как раз шли, - он кивнул на паренька, крутившегося в другом конце магазина. – Погнали с нами?
- Ладно, - я небрежно пожал плечами, идя к кассе.
Рома за мной. Коля, мой такой же «друг – не друг», который был младше нас на год, приветливо помахал мне одной рукой, а другой потянулся почесать щеку с огромной родинкой. Пачку мармелада и еще какую-то ерунду он держал подмышкой.
Конечно, я хотел побыть один, но в тот момент их компания показалась мне куда более сносной, чем одиночное блуждание. Учитывая эту убогую сцену во время урока с Киселевым. Злость комом подкатывала к горлу, давя на него, точно удавка.