- Не спеши, - одернула она меня - я сказала стражу, что ты хочешь попрощаться. Но ты должна сдерживать свои эмоции. Мы подойдем, поговорите пару минут, не больше. Поняла?
Я утвердительно кивнула.
Мы взялись под руки и степенным шагом, словно прогуливаясь подошли к помосту.
Когда я подошла к Рейлину, моё сердце затрепетало, губы задрожали. Мне так хотелось его обнять, но Мейнори запретила мне подниматься на помост, сказав, что стражи этого не потерпят.
Я взяла Рейлина за руку и больше не могла сдерживать слез.
Дрожа от волнения, я прижала его руку к своей щеке, затем к губам.
- Ну что ты, Кира - прошептал Рейлин - не плач, не разрывай мне сердце...
- Ах, Рейлин я... - задыхаясь от рыданий шепнула я в ответ - я не могу тебя потерять...
- Не переживай милая, меня никто не купит - уверенно заявил Рейлин, пытаясь меня подбодрить - Я далеко не в лучшей форме, кому нужен такой воин?
Ах, если бы это было так... но слова хозяина не выходили у меня из головы.
- Могу ещё для пущей убедительности покашлять - продолжал иронизировать Рейлин - чтобы казаться уж совсем больным и чахлым.
Страж двинулся в нашу сторону и Мейнори начала тянуть меня за рукав.
-Я люблю тебя, Кира - шепнул Рейлин, целуя мою руку - все будет хорошо...
- И я тебя люблю... - прошептала я сквозь слезы.
Мейнори тащила меня уже со всей силы. Наши с Рейлином руки разомкнулись.
У меня было тягостное предчувствие, что мы видимся в последний раз. Оно гнетуще давило на меня, будто огромный камень.
Двор начал наполняться людьми. Начинались торги. Подтягивались покупатели. Мейнори затащила меня в дом, так как нам нельзя было присутствовать во время торгов.
По центру двора водрузили трибуну, на которую взгромоздился тучный управляющий поместья.
Рядом с трибуной поставили кресла, одно высокое, почти что трон – для хозяина, и еще восемь поменьше – для самых уважаемых гостей.
Хозяин, разодетый в ослепительный золотой наряд, величественно взмахнул рукой, открывая торги.
Мы снова устроились у окна, распахнув створки, чтобы лучше слышать. Я не сводила глаз с Рейлина. Все мои мысли были сейчас с ним. Молясь всем известным мне богам, включая безликую Систему, о которой рассказывал Рейлин, я просила лишь об одном – чтобы его не купили.
Я была готова смириться с рабской участью, с любыми унижениями, лишь бы он был рядом. Только бы иметь возможность, хоть иногда взглянуть в его бездонные глаза.
Покупателей было много, они прогуливались вдоль помоста с рабами, осматривали их, щупали. Самым популярным был помост с наложницами. Там толпились мужчины, тесня и отталкивая друг друга.
Наша соседка по комнате пользовалась популярностью и за нее устроили торги, в которых участвовало около дюжины покупателей. Они наперебой выкрикивали цену, повышая ставки. В конце концов она досталась пожилому господину, с неприятным лицом и очень длинными витиеватыми рогами, сидевшему по правую руку от хозяина.
- Это очень важный гость, - пояснила мне Мейнори – постоянный покупатель, очень богатый вельможа из столицы, приближенный самого императора. Говорят, что он очень жестокий и с извращенными вкусами. Ходят слухи, что наложницы у него долго не живут, а некоторых хватает лишь на одну ночь. Я сочувствую нашей подруге. Еще, он проводит в столице самые грандиозные гладиаторские бои на смерть, на которых часто присутствует император.
Я поежилась, от этих ее слов. Я хоть и совсем не знала проданную девушку, но мне было искренне ее жаль. И эти бои… от напоминания о них у меня холодело в груди.
Проданных рабов уводили с помоста. Торги шли активно и уже к полудню помост изрядно опустел.
Боги, пока были ко мне благосклонны. Рейлином интересовались мало, и те, кто интересовался, разочарованно отходили после осмотра.
Рейлин, как и обещал, изобразил еще более чахлый вид, чем был на самом деле – опустил плечи, ссутулился и периодически покашливал.
Неприятный господин, купивший нашу соседку, поднялся с места и пошел вдоль помоста в сопровождении нашего хозяина. Хозяин вел себя с ним раболепно, услужливо раскланиваясь.
Его интересовали мужчины. Безразлично минуя несколько рядов, он направился к помосту с самыми дорогими и мускулистыми рабами.
Мое сердце тревожно заныло, ведь именно в той группе был мой Рейлин.
Переговорив с хозяином, он небрежно махнул рукой, указав на большую половину группы. Купил их даже не осмотрев.
Я затаила дыхание. К горлу подкатил ком.