Очнулась я от страшного удара в дверь. Дверь распахнулась и в комнату влетел разъяренный хозяин. Видимо проводил гостей и теперь отыграется на мне по полной... чтож, мне все равно...
— Лииира! - завопил он с порога.
Но я даже не обернулась.
Девушки в испуге попрятались по углам.
—А ну не смей меня игнорировать! - взрычал он, подскочил ко мне, схватил меня за волосы и сдернул с окна. Было больно, и я вскрикнула.
— Ты! Ты... - негодовал хозяин, видимо хотел высказаться, но передумал делать это здесь и потащил меня за волосы в свою спальню.
Я не сопротивлялась. Мне хоть и было больно, но я держалась и не произнесла ни звука.
Затащив меня в комнату и с грохотом захлопнув дверь, он влепил мне пощёчину и разразился гневной речью.
- Да как ты посмела, так меня опозорить! Ты... ты ничтожная рабыня! - орал он, кипя от гнева.
- Дура! Ты хоть представляешь, к кому ты хотела продаться?! Нет, ты не представляешь! Давай ка я тебе расскажу! Он маньяк, извращенец. Знаешь, что он делает со своими наложницами?! Он их потрошит, пытает, шкуру сдирает с них живьем маленькими кусочками!
Выпалив эту речь, тяжело дыша, он сверлил меня глазами ожидая реакции.
- Мне все равно - ответила я равнодушным голосом - Зато там я могла бы быстро умереть. Чем мне лучше здесь у тебя? В унижении и рабстве. Мне не нужна такая жизнь.
Хозяин молчал, гнев его похоже стал стихать, он смотрел на меня с недоумением.
Тут меня понесло. Мне захотелось все ему высказать. Эмоции прорвались. Ведь это он виноват! Он продал Рейлина этому ужасному человеку!
- Знаешь что! - Заговорила я закипая - Я не буду покладистой рабыней! Лучше убей меня сразу, сейчас, давай... а то я и дальше буду позорить тебя своим неповиновением. Ты мне не хозяин! Я - не рабыня! Во мне течёт королевская кровь! Что ты передо мной? Обычный вассал, не более!
- Ах ты... - начал было свирепеть хозяин, но почему-то остановился.
Он протянул ко мне руку и коснулся щеки, которая горела от его пощечины. Неожиданно, он ласково погладил меня по щеке. Я отшатнулась, отступив на шаг.
— Я понимаю, тебе нелегко, – произнес он, вздыхая – но тебе придется смириться, ты привыкнешь, нужно только время. Я постараюсь не обижать тебя больше.
— Мне не нужны твои одолжения. – С вызовом ответила я, гордо расправив плечи – Я никогда не смирюсь с рабской долей.
— А что, если… впрочем нет, не сегодня – задумчиво произнес хозяин – боюсь, сегодня у нас с тобой не получится конструктивного разговора. Ты расстроена. Вернемся к этому диалогу в другой раз. А сейчас можешь идти.
Ничего не говоря, я развернулась и вышла вон.
Сказать по правде, он меня удивил. Я ожидала от него чего угодно, но не сочувствия. Он ведь был так взбешен, что я думала не выйду из этой комнаты живой. Что это на него нашло.
Я старалась держаться перед хозяином гордо и независимо, но теперь, выйдя за дверь я раскисла. Как же так… неужели я потеряла Рейлина навсегда? Я брела по коридору и тихо плакала, оплакивая свою несчастную судьбу. Заходить в таком состоянии в комнату наложниц мне не хотелось, поэтому я вышла во двор. Во дворе не осталось и следа дневной суеты, все кареты разъехались. Было тихо. При свете тусклых уличных фонарей два серых раба мели площадь перед домом, а возле ворот негромко переговаривались стражи.
На меня никто не обратил внимание. Я прошла вдоль рабских помостов и обогнув длинное здание дома, обнаружила, что на заднем дворе находится большой сад. Витиеватые дорожки в саду были подсвечены редкими фонарями, что позволяло ориентироваться в пространстве, в то же время, сохраняя таинственность ночи.
Я устремилась вглубь сада, постепенно погружаясь в его тишину и умиротворение. Разветвленная сеть тропинок была продуманна таким образом, чтобы охватить каждый уголок сада, и при этом не прерываясь соединиться в центре. Я обошла их все. Сад был огромный, ухоженный и разнообразный, насколько мне удалось рассмотреть при бледном свете фонарей и неполного огрызка одной из лун. Высокие деревья чередовались с цветущими кустарниками и пышными клумбами, наполняющими сад тонким ароматом.
Какое прекрасное место. Сад поразил меня до глубины души. Я и не знала, что в этом мире возможна такая красота. Южный континент, все же, кардинально отличался от нашего, скудного и каменистого.
В центре сада располагался огромный фонтан, с искусной лепниной - чашу в форме цветка, из которой струилась вода, держали две изящные женские фигуры. Вокруг фонтана были расставлены скамейки. Я присела на одной из них, и под монотонное журчание воды «улетела» взором в звездное небо. Блуждая взглядом между звезд, мыслями я погрузилась в себя и провалилась в пустоту. В ту самую, о которой говорил мне Рейлин. Там было тихо и спокойно и даже серое отчаяние отступало, перед уверенностью, что все что происходит вокруг – лишь миг, фрагмент из пьесы, не более.