В воздухе чувствовалось напряжение.
Сразу после завтрака мы быстро собрались и выехали в амфитеатр. Поехали мы, к счастью, на своей карете. Вторыми в кортеже из четырех карет Девоса. Тот вез с собою многочисленных слуг и наложниц, а также вина и деликатесы.
Пока ехали, я подступилась к Ашеросу с волновавшими меня вопросами.
Он нахмурился. После ночного инцидента ему совсем не хотелось обращаться с просьбами к Девосу.
- Я попробую, Лира, но я ничего не обещаю. – Недовольно скривившись произнес он. – Я даже не знаю, под каким соусом это теперь подать. Надо подумать.
- Придумай, пожалуйста – взмолилась я, сжав его руку – ведь это то, зачем мы сюда ехали.
Он кивнул.
Амфитеатр был огромен. Никогда прежде я не видела таких грандиозных сооружений.
Мы прибыли до начала боев, зрители еще только начинали собираться, и каскады зрительских рядов стояли по большей части пустыми.
Где-то там, в подземельях амфитеатра, совсем рядом – Рейлин. Сердце трепетало в смятении, в ожидании встречи и предчувствии трагедии.
Нас разместили в ложе подия для особых гостей, вместе с Девосом Деларионом. Здесь же ожидали императора. Я была удивлена, что несмотря на случившийся конфликт, Девос Деларион все равно принимает нас как почетных гостей, размещая в одном ложе с самим императором. И все же, что сказал Ашерос этому Девосу.
Кроме нас в ложе разместились еще несколько важных господ, в сопровождении расфуфыренных и не менее важных дам.
- Ты уже встречался с императором раньше? – Тихонько спросила я Ашероса.
- Нет, не доводилось. – Шепнул он в ответ.
- Пока не прибыл император и не начались бои, самое время спросить о Рейлине – не унималась я.
Ашерос нехотя поднялся и подошел к Девосу, который давал распоряжения сновавшим туда-сюда слугам. Слуги вносили последние штрихи в оформление ложи – раскладывали гирлянды из благоухающих цветов, расставляли вазы с сочными фруктами и орехами.
Ашерос, рассыпался комплиментами и восхищением грандиозностью амфитеатра и роскошью убранства царственной ложи.
- Можем ли мы увидеть моего бывшего раба? – спросил Ашерос, как бы невзначай.
Девос язвительно прищурился и ответил – Почему он тебе так интересен? Это теперь мой гладиатор, да перспективный и выносливый, но в итоге – обычный кусок мяса на убой. Всех их ждет один финал. В конце концов, на каждого героя находится новый герой, сильнее, проворнее, а иногда просто свежее и бодрее.
- Увидишь его на арене – добавил Девос, злорадно усмехнувшись и похлопав Ашероса по плечу – это будет зрелищное шоу, я постараюсь, подберу твоему любимчику интересного противника.
Услышав эти слова, я содрогнулась. О нет. Неужели наш интерес, только навредил Рейлину? Эти мысли погружали меня в отчаяние.
Прибыл император. Пафосный и высокомерный, своим величием напомнил мне моего отца. Все в ложе замерли и склонились в раболепном поклоне. Почувствовав на себе взгляд, я подняла глаза и столкнулась с его надменным взглядом. Пронзительные светло голубые глаза, жесткие черты лица, глубокие суровые морщины на щеках, волевой подбородок с острой золотистой бородкой с проседью, и короткие кудри, аккуратно уложенные локонами под диадемой. Одна половина его волос была золотая, а другая полностью седой. Странно, но облик его казался мне знакомым. И тут меня осенило, да он же очень похож на Ашероса, только значительно старше. Может мне так кажется, из-за того, что они одной расы? Но Девос Деларион принадлежит той же Белой расе, имеет ту же масть, но они нисколько не похожи.
Император с интересом разглядывал меня. Особенно надолго он задержал взгляд на моей груди, пристально разглядывая королевское солнце. Мне стало не по себе, под его тяжелым взглядом, но я не опустила глаза. Оглядев меня с ног до головы, он перевел взгляд на синегрива, лежащего у моих ног. В его взгляде промелькнул огонек удивления и, кажется даже восхищения. Затем, он посмотрел на Ашероса, замершего в поклоне. При взгляде на Ашероса, уголок его губ нервно вздрогнул. Просверлив Ашероса взглядом с минуту, он резко отвернулся и занял высокий трон, бросив коротко Девосу – начинайте. Девос взмахнул рукой. Глашатай, неотрывно следивший за хозяином, ударил в гонг и объявил начало боев.
Начавшиеся бои только добавили боли и безысходности, погружая меня в глубокую депрессию. Жестокие и кровавые, пропитанные страданиями, криками и леденящим холодом смерти.
Я не могла на это смотреть. Я смотрела в пол, сжав до боли зубы и кулаки, и поднимала глаза только после того, как оглашали завершение боя и на арену выходили новые участники.