Доползаю до места, экипируюсь и шёпотом передаю по цепи команду.
— Приготовились. — Заряжаю ракетницу и, направив ствол примерно в сторону цели, запуливаю в ночное небо осветительную ракету. Немецкая люстра как раз прогорела и пулемёт в дзоте заткнулся. Ну и наши осветительные ракеты с немецкими хрен перепутаешь. У немцев цвет звёздки яркий, холодный, химический, даже без парашюта. А наша звёздочка как родная, своя, тёплая, почти жёлтая, можно сказать золотистая. Сигнальный пистолет не убираю, а заряжаю в него ещё один осветительный патрон, перевесив карабин в положении за спину, чтобы не мешал. Моё главное оружие — умная голова, а рукопашников без меня хватает. Передовая сегодня какая-то не в меру оживлённая немцы всполошились. Особенно на правом фланге, но вдалеке от нас, километрах в трёх. А вот и первый разрыв неподалёку. Жду второго и отдаю команду.
— За мной. — Пока наши стреляют нужно успеть проскочить до поворота, потом выход на финишную прямую и спурт наперегонки со смертью.
Бегу и считаю разрывы, которые пошли сериями по два. Шесть, семь. Остановка перед последним броском. Восемь, девять. Набираю в лёгкие воздуха. Десять…
— В атаку! — первым выскакиваю из-за угла и несусь прямо на амбразуру. Не потому, что хочу совершить подвиг Александра Матросова. А потому что у меня есть хитрый план.
Остальные поднимаются слева от меня вдоль откоса, так же как и ползли, небольшой цепочкой и молча. Слышу только шаги и прерывистое дыхание, считая свои шаги и гипнотизируя амбразуру, чтобы из неё не вырвался огненный цветок. Тридцать. Останавливаюсь и припадаю на колено. Два вздоха, задерживаю дыхание и стреляю из ракетницы в амбразуру. Попал. Это хорошо, додумываю на бегу мысль, приняв вправо. Ещё десяток шагов и я в мёртвой зоне, разведчики же заскакивают в траншею слева от дзота. Пистолет за пазуху, чтобы не потерять, выхватываю из кармана «пасхальное яйцо», скручиваю защитный колпачок, дёргаю за верёвочку и отправляю в амбразуру, предупредив своих окриком. — Граната. — Универсальная «отмычка» сработала штатно. Бахнула. И из амбразуры повалил дым. Небольшое столпотворение у распахнувшейся входной двери в укрытие, и голос Андрюхи, доносящийся уже изнутри дзота.
— Чисто. Одного взяли. Что дальше делать?
— Ждите, я сейчас. — Спускаюсь в траншею я, убрав ракетницу в кобуру.
— А ну сныкались! — Шикаю на бойцов. — Ростов, в наблюдение. Сидим как мыши под веником и не жужжим. — Размещаю всех запасных в окопе на улице, а сам захожу внутрь.
Достав из нагрудного кармана гимнастёрки фонарик, быстро оглядываю помещение нащёт ништяков, отдав команду освободить его от трупов. Места и так мало, а тут ещё эти развонялись. Чухаться некогда, так что отправляю первым рейсом караван с трофеями, загрузив этих «мулов» по самое не могу. Контуженного фрица в покое тоже не оставили. И похрен, кем он числился раньше у немцев. У нас будет связистом. Катушка с проводом на грудь и телефонный аппарат в зубы, вся остальная снаряга кроме оружия тоже при нём, так что вперёд и с песней. Хотя руки ему связали и пасть кляпом заткнули. Пулемёт, коробки с пулемётными лентами и ящик с гранатами я также с основным караваном отправил, а в «домике» для вдумчивой мародёрки и прикрытия отхода основной группы, осталось нас только трое: я, Андрюха и шахтёр Удальцов.
Амбразура и вход в дзот.
Глава 9
Пока я одним глазом поглядывал в амбразуру за ретирадой боевого обоза, вторым следил за обстановкой, а Андрюха искал нычки гансов, наш юный шахтёр куда-то пропал. Не было его секунд тридцать, и я уже хотел объявить его во всесоюзный розыск, но неожиданно он сам объявился. Малый боцманский загиб уже был готов сорваться с моих уст, но боец вовремя успел слепить отмазку.
— Тут ход перекрытый, к немцам в тыл идёт. Глубокий как шахта-копанка. — Докладывает Удальцов. — Я до поворота дошёл, дальше не рискнул. Проверить? — показывает он на нишу в углу, прикрытую крышкой от снарядного ящика. Я ещё подумал — «Нахрена фрицы поставили танк на попа?» Точнее пришпандорили ящик к стене вертикально, поставив нижним торцом на землю. Шкапчик что ли сделали? Оказалось не шкапчик, а дверь в иное измерение.