— Так где он? Ведите его скорее сюда, и переводчика тоже вызовите. Где пленный, Маргулис⁈ — не понимая, почему затягивается пауза, напрягается капитан.
— Нету пленного. Увели. — Наконец поясняет старлей.
— Как? Куда увели? Кто разрешил? — продолжает недоумевать комполка.
— Командир разведроты дивизии подсуетился. Из-под носа увёл. — Вынужден сознаться старлей.
— Это что за бардак у нас в штабе?!! — грохает кулаком по столу командир полка. — Заткни уши сержант. — Бросает он мне и продолжает разнос подчинённого на русском командном. — Где расписка? Свидетели есть? — немного успокоившись, спрашивает капитан Гринько.
— Вот расписка. Это документы пленного немца. Сопроводительные. Протокол первичного допроса. Карточка огня. — Подхожу я ближе и достаю из планшета бумаги, по порядку передавая их капитану.
— Так это же совсем другое дело. — Вчитавшись в документы, обрадовался комполка. — Начальника штаба сюда. — Отдаёт он распоряжение, не отрываясь от чтения.
Стою на месте. Я же не знаю где начальника штаба искать. Маргулис шуршит. Раз он проебал пленного, то и пускай крутится, а нехрен было с машинистками лясы точить, пока чужая разведка в твоём штабе жалом водит.
— Присаживайся, товарищ старший сержант. Расскажешь, как дело было. А то в ногах правды нет. — Указывает капитан на стул, стоящий возле его стола.
Скидываю карабин и прислоняю его к столу, сам же сажусь сбоку, чтобы контролировать вход и не мешать командиру, материть подчинённых, которые уже показались в дверях.
— Слушай сюда, Кузьмов, — озадачивает комполка начальника штаба. — Вот эти документы, размножишь в трёх экземплярах, составишь по ним разведсводку, и ко мне на подпись. — Передаёт он бумаги по назначению. — Теперь ты, Маргулис. Раз проморгал «языка», составляешь бумагу о всех художествах командира роты разведчиков, перепишешь свидетелей, и тоже ко мне. Чем быстрее вы это сделаете, тем лучше. Время пошло. Работайте!
— Есть.
— Есть. — Козырнули оба старлея и убрались из кабинета начальника.
— Карабин-то немецкий. Где взял? — интересуется капитан.
— Так с пленного немца и взял. Не выбрасывать же его. — Чётко отвечаю на вопрос я.
— А твоё оружие где?
— Повредило мой карабин, когда дзот штурмовали. Пришлось у немца занять. — Чутка фантазирую я.
— А почему карабин? Тебе же как командиру разведчиков автомат положен.
— Старшина сказал — нету. Так же как и бинокля, маскхалатов и прочего, что по штату положено. — Пытаюсь я выторговать побольше плюшек, пока начальство в добром расположении духа.
— Подойдёшь с этой запиской к нашему главному тыловику, он тебе выдаст, что надо или что есть. — Пишет короткую записку капитан, и отдаёт её мне.
— Спасибо. — Убираю я бесценную реликвию в карман. Без орденов воевать вполне можно. А вот без снаряжения сложновато приходится.
— Рассказывай, как за «языком» сходили. Много людей потерял? — Начинает расспрашивать комполка.
— Потерь в моём подразделении нет. Насчёт пехоты не знаю. А сходили удачно, результат на лицо, был… — Кратко пояснил я.
— Я понимаю, что краткость сестра таланта, — а поподробней? — Настаивает капитан Гринько.
Пришлось включить барона из Мюнхгаузена, и рассказать почти всё. Если сам себя не похвалишь, — кто же это сделает? В результате пишу список всех участников операции, не забыв и про корректировщиков. А комполка шуршит бумагами, принесёнными на подпись штабными «офицерами», после чего сыплет боевыми приказами.
— Старший лейтенант Маргулис, срочно мчись в Ново-Александровку, и все эти документы передашь начальнику штаба дивизии, лично в руки. На словах про художества разведчиков добавишь. Пускай сами решают, что с ними делать. Свободен!
— Есть, передать документы. — Козыряет старлей и уходит.
— Теперь ты Кузьмов. Подготовь приказ. По разведанным ночью целям срочно подготовить сосредоточенный огонь на поражение пушечными батареями. Только перед этим не забудьте проверить, на месте ли они. Как только немцы начнут отвечать, засекать их артиллерию и давить огнём гаубичных батарей. Нехрен снаряды жалеть. В наступление точно пока никто не пойдёт. Иди, работай.
— Есть, подготовить приказ. — Уходит и начальник штаба.
— Ты всё написал, старший сержант? — доходит очередь и до меня.
— Так точно, всё. — Передаю я список.
— Молодец. Никого не забыл. Кроме себя. Пока объявим благодарность приказом по полку. А с вашим командиром дивизиона я лично свяжусь. Пускай составляют наградные документы. А потом сверим с твоим списком. — Добавляет комполка мои данные отдельной строкой. — А насчёт автомата? — поднимается он из-за стола и подходит к стене, на которой висел новенький ППД-40. — Вот возьми. В штабе он ни к чему, а в разведке вам пригодится.