Все вопросы по взаимодействию я решаю с командиром второй роты. Из окопов этого опорного пункта мы и «пойдём на дело», и сейчас мои разведчики изучают маршрут, по которому поползут к траншее противника. Каждый бугорок, ложбинку или канавку, которая встретится на пути, и где можно будет укрыться. Пока ротный с нашим комиссаром гоняют чаи, присоединяюсь к Андрюхе, уточняя маршрут движения боевой двойки. Мне прикрывать их отход как пулемётным, так и артиллерийским огнём в любом случае, и не важно, удастся или нет провокация, мне на это плевать. Главное — уничтожить дзот противника на высоте 184,8 и подавить артиллерийскую батарею немцев в деревне Софино-Лиман. Пехота несёт неоправданные потери, а эти экономисты каждый снаряд высерают, как будто покупают его за золотые рубли и платят из своего кармана. Есть цели, есть пушки, есть снаряды — стреляй, уничтожай живую силу и вооружение противника, нет, экономим. Каждый выстрел из этих скупердяев приходится с боем выбивать. Так что хоть не нытьём, так катаньем, но пехоту мне ободрять получается. Хотя махра отчасти сама виновата, что потери несёт. Копать им видите ли лениво. Ходы сообщения между окопами на отделение-взвод мелкие, а где-то их вообще нет. Да и обходить далеко, зачем кругаля давать и идти по ходам сообщения две минуты, когда можно за десяток секунд напрямки проскочить. Кто-то проскакивает, а кто-то и под пулемётную очередь попадает. Но торопыги быстро перевелись, зато ленивые остались.
Ближе к обеду мы с комиссаром добрались и до НП шестой батареи, и он приказал открыть огонь по цели номер 78, чтобы проверить пристрелку, и вообще. Бахнуло громко, но всё мимо. Три пристрелочных снаряда ушли за молоком, рванув где-то там, но вилка вроде как получилась. Надеюсь, когда будет стрелять вся батарея, количество перевесит качество, и какой-нибудь «золотой снаряд» всё-таки угодит в дзот. Калибр-то солидный, да и вес впечатляет. А вот насчёт прикрытия отхода, с гаубичниками лучше дела не иметь, поэтому идём на наблюдательный пункт четвёртой батареи и младший лейтенант Корбут, уяснив, куда ему нужно будет стрелять ночью, что-то там прикидывает, меряет и считает по вытянутому вперёд большому пальцу, после чего посылает пристрелочный. Разрыв вспухает неподалёку от цели, чутка с перелётом. Для меня этого вполне достаточно, отход провокаторов будем всё равно ружейно-пулемётным огнём прикрывать, а вот уже для отхода боевого охранения пушки задействуем.
Операцию утвердили и подтвердили на всех уровнях. Рассчитали и подсчитали расход снарядов, так что после ужина начали помолясь. Чтобы ничего не сорвалось, комиссар на огневых позициях 4-й батареи. Начальник штаба в шестой у гаубичников. Командир дивизиона в штабе, руководит операцией. Пятая батарея в резерве, на всякий случай.
Моё отделение в полном составе выдвигается на позиции. С собой взяли трофейный пулемёт, трошки патронов, немецкие колотушки, запасные стволы, ну и своё штатное вооружение. Избушку закрываем на клюшку и на амбарный замок, на крепкую дверь вешаем табличку «Заминировано», для тех, кто умеет читать, тех кто не умеет, ждёт растяжка. Если хозяев нет дома, то и чужим там нехрен делать. Смеркалось, когда мы подходили к Надеждовке, фрицам не надо знать, что русские что-то замыслили, поэтому от деревни до опорного пункта на высоте пускаю бойцов парами, с интервалом в десять минут. Нам пехоту в боевом охранении менять, и будет лучше если обойдётся всё без эксцессов. На КНП ротного застаю младшего лейтенанта Корбута с телефонистами, он всё-таки решил перебраться поближе к основной цели и уже ненавязчиво пристрелялся ещё засветло. Поэтому ещё раз его предупреждаю на всякий случай.
— Своих мы прикроем сами, так что когда начнётся заварушка, не суетитесь, засекайте цели. А вот когда нас начнёт припекать, и мы будем сваливать, то сначала красная, потом осветительная ракеты в сторону противника. Если немцы откроют огонь из Софино-Лиман до моей ракеты, то тут уж вы сами не оплошайте и смешайте их с грязью, но и про нас не забывайте.
— Не забудем. Чтобы прикрыть ваш отход, будет работать одно орудие. Выделили семь осколочных гранат, если не хватит, добавлю шрапнелью. Сколько вам будет нужно времени на отход? — Информирует меня Корбут.
— Полминуты, плюс минус. Я отбой дам. Когда отскочим, просигналю зелёной ракетой, если не забуду. Ракеты трофейные, яркие, а чтобы вы не блудили, запущу их в сторону фрицев. У меня всё.
— У меня тоже. Так что не пуха… — Напутствует меня лейтенант.
— К чёрту! — уже по привычке посылаю я Корбута.
Сменив пехоту в боевом охранении, обживаемся в окопе на отделение и начинаем работать. Ход сообщения мелкий, а нам по нему отходить под огнём, поэтому углубляем, пока есть такая возможность. Лучше пускай пот на спине выступит, чем кровь на голове. В наблюдении пулемётный расчёт из местных, так что не отвлекаемся. Пускай фрицы успокоятся, спать по своим норам залягут, а в полночь начнём. Устроим им нервотрёпку и разрыв шаблона. Время вышло, и я в первую очередь инструктирую пулемётчика, оставленного нам на усиление и занимающего пулемётную ячейку в центре.