Буллер медленно воскликнул: «Ты сделал это правильно, цур!»
Болито уже скользил вниз, нащупывая бакштаг, и его взгляд все еще удерживал этот угрожающий силуэт.
Куттс ждал его, вытянув голову вперед, и спросил: «Вы уверены?»
Пирс прошел мимо них, его глаза были устремлены во все стороны, как будто он готовился к следующим решающим часам.
Лишь однажды он взглянул на Болито. Затем, обращаясь к Куттсу, он резко бросил: «Он уверен, сэр».
Кэрнс тихо сказал: «Вот это да, Дик. Она не будет одной из наших».
Адмирал услышал его и резко ответил: «Мне всё равно, что это такое, мистер Кэрнс. Если она нам противостоит, то, чёрт возьми, она мой враг!» Он посмотрел вслед капитану и повысил голос. «Зарядите орудия, пожалуйста!» Казалось, он чувствовал доводы Пирса с противоположной стороны палубы. «А теперь покажите, на что способен ваш корабль сегодня!»
По обе стороны верхнего орудийного двора команды набросились на свои тали и гандшпили и вручную подтащили свои тяжелые орудия к закрытым портам.
Болито стоял у причала, напрягая зрение в темноте и наблюдая, как один за другим командиры орудий поднимали кулак, показывая, что они заряжены и готовы.
Мичман Хасс выглянул из главного люка и крикнул: «Нижняя орудийная палуба готова, сэр!»
Болито представил себе Дальелла там, внизу, с тридцатью мощными тридцатидвухфунтовыми орудиями. Как и все остальные в кают-компании, он повысился в звании, но его опыт мало что изменил. Болито знал, что если и когда «Трояну» придётся дать бой, это станет испытанием для всех.
Куинн подошел с противоположной стороны и спросил: «Что происходит, Дик?» Его чуть не сбило с ног, когда несколько юнг поспешили на корму с подносчиками ядер для девятифунтовых пушек, установленных на квартердеке.
Болито взглянул на грот-мачту сквозь дрожащий такелаж и натянутые паруса, вспоминая свои ощущения совсем недавно, когда он наблюдал за другим кораблём в подзорную трубу. Прошло пятнадцать минут, но дневной свет, казалось, не желал открывать прибывшего, и только впередсмотрящие и, возможно, морские пехотинцы на марсах могли как следует разглядеть корабль.
Он ответил: «Возможно, этот корабль направляется в другой порт в Карибском море».
Произнося эти слова, он понимал, что обманывает себя или, возможно, пытается успокоить Куинна. Это был не английский военный корабль. Каждое крупное судно содержалось в составе эскадры на случай, если Франция открыто вступит в бой. Вряд ли это был испанец. Они обычно использовали свои более крупные военные корабли для эскорта богатых кораблей с сокровищами из Майна, через кишащие пиратами воды и до самого Санта-Крус, где они были в безопасности. Нет, это должен был быть француз.
Болито похолодел от волнения. Он видел множество французских кораблей. Хорошо спроектированные и построенные, они, как говорили, были столь же хорошо укомплектованы.
Он оглядел шлюпки и увидел Куттса, заложив руки за спину и разговаривающего с Пирсом и стариком Бансом. Все выглядели довольно спокойно, хотя с Пирсом никогда нельзя было быть уверенным. Странно было видеть шканцы такими оживленными в первых лучах солнца. По обоим бортам, пригнувшись, сидели орудийные расчеты, а дальше на корме, у гамаковых сеток, стояли поредевшие ряды морской пехоты Д’Эстерра. Возле одной батареи девятифунтовых пушек он увидел Либби, бывшего сигнального мичмана, а теперь исполняющего обязанности пятого лейтенанта. О чем он, должно быть, думает, подумал Болито? Семнадцать лет, и все же, если взрыв картечи и картечи пронесет шканцы кровавыми бороздами, он может оказаться временно командующим, пока кто-нибудь другой не доберется до него. Фроуд тоже был там. От помощника капитана до исполняющего обязанности шестого лейтенанта. Если подумать, это было безумие, он был даже старше Кэрнса на год или два. Он стоял совсем рядом с Сэмбеллом, помощником другого капитана. Но и только. До того, как Спарка убили, а Пробина схватили, это были Джек и Артур. Теперь же это были сэр и мистер Сэмбелл.
Он услышал крик Кернса: «Пусть она упадет с очка!»
А потом раздался крик рулевого: «Спокойно, сэр! Юго-восток на юг!»
Брасы были установлены, реи настроены для лёгкого изменения курса. Если не считать шелеста и ворчания парусов – собственных звуков корабля, – царила тишина.
Болито представил себе карту, а за ней – остров, каким он должен был казаться тем, кто мог видеть. Мыс, сползающий к правому борту, вокруг которого находился вход на якорную стоянку. Где, по всей видимости, всё-таки находился «Спайт». Боже, какой сюрприз её ждёт, когда новичок покажется из-за берега. Впередсмотрящие Каннингема, вероятно, примут его за «Троянца».