- Где... где родители? Где мой дом? – я смотрела на обугленные балки уже зная ответ, чувствуя, как разрывается мой мир на части.
- Мила, дома нет, - соседка обхватила меня обеими руками не давая упасть. – Был пожар. Взорвалась котельная. Твои родители… они не смогли выбраться.
Меня стошнило прямо по дорогу и повело k земле. Не помогло даже то, что я крепко держалась за плечо женщины. И последнее, что я помню, было белое небо и падающие безмолвные хлопья снега, обжигавшие моё лицо.
.
Глава 1
Неужели проспала?
Подскочив с дивана тупо уставилась в телефон, пытаясь определить, который час. Так и есть! На душ времени уже не останется, только умыться, одеться, да перехватить что-то из еды. Дополнительно взятые смены в ресторане всё-таки дали о себе знать полным отсутствием сил.
- Будильник звенел? – спросила я у Юльки, которая, судя по всему, даже не ложилась, сидя за ноутбуком всю ночь. Её розовые волосы были всклокочены, а под глазами проступили синяки, которые было видно даже за стёклами очков. Рядом стояла кружка с тёмной жижей.
- Нет, я думала, у тебя сегодня выходной, - она ненадолго оторвалась от экрана, отпив успевший остыть кофе.
- Взяла ещё пару смен, - бросила я, выбегая босиком в тускло освещённый коридор. Дёрнула дверь ванной. Заперто!
- Занято, - из-за двери донёсся сладкий голос Маши, ещё одной моей соседки.
- Мне срочно. Я проспала!
Послышался щелчок шпингалета, и из ванной выплыло белоснежное видение – в махровом халате и с полотенцем на голове, благоухая пионами, Маша, словно спустившийся с небес ангел, выделялась на фоне обшарпанной коммуналки. От неё ещё исходило тепло горячего душа.
- Уступаю, - она улыбнулась, пропуская меня.
Я юркнула в ванную, наскоро умылась прохладной водой, почистила зубы и привела волосы в порядок, закрутив высокий пучок. Взгляд остановился на отражении в зеркале. Да, Машке не место в этой убогой квартирке. Она девушка статная, настоящая русская красавица, стройная и фигуристая длинноногая блондинка с большими амбициями. Вслед такой любой мужик сворачивает голову, даже глубоко женатый.
А вот я, словно брошенный котёнок - тощая, высокая, угловатая. Единственное, что в моей внешности было выдающегося - это огромные голубые глаза, обрамлённые черными ресницами, которые сейчас с тоской смотрели на меня из зеркала. Я как нельзя лучше подхожу этой квартире – замученная, уставшая, отверженная.
Весь лоск богатой девочки за последние четыре года испарился. Я сильно похудела, «полиняла», как говорит Юлька. Почти не пользовалась косметикой, только для работы в расчёте на щедрые чаевые. И гардероб мой был крайне скуден и куплен на распродажах в дешёвых магазинах. Всё, что осталось от бывшей наследницы банкира – моё имя. Воронова Людмила Константиновна. Благородное имя, а я… оборванка.
Распахнув дверь, я едва успела остановиться, чтобы не влететь в просаленную тельняшку Толика.
- Привет, - протянул сосед, облокотившись на косяк, не давая мне проскользнуть мимо.
- Толик, дай пройти, опаздываю, - я потупила взгляд, не желая встречаться с его вечно стеклянными глазами.
Он пропустил мимо ушей мою просьбу, оставшись на месте. Его неумелые подкаты раздражали, но я уже научилась мягко его отшивать.
- Чего не заходишь? – от него пахнуло перегаром. Наверняка всю ночь бывший вдвшник Толик снова пил в одиночестве. Хорошо, если не ломился в нашу комнату, как это бывало. Конечно, три одинокие девушки, живущие за соседней стенкой, были очень соблазнительным вариантом для одинокого мужика. Но даже если бы и ломился, я спала так крепко, что не услышала бы и выстрела пушки.
- Слушай, давай потом. У меня работа, спешу.
Ссориться с ним не хотелось, всё-таки он был раза в три крупнее меня. Мало ли что придёт ему в пьяную голову – скрутит на раз или зарядит одной левой. Трезвый он был даже сносным, делал что-то по дому руками - розетки, крючки, полки. Но стоило ему выпить, и Толика несло. Девчонки, особенно красавица Машка, не раз давали ему оплеухи за распускание рук.
Его взгляд опустился к моей груди, и я непроизвольно прикрыла выступающие сквозь майку соски. Через силу улыбнулась и аккуратно протиснулась в щель между соседом и стеной, чувствуя к тому же неприятный смрад от нестиранной тельняшки.
- Я запомню, - пробубнил он вслед.