Мое лечение больше походило на пытку, хотя, и давало видимое улучшение. Меня водили на массаж, прогревания и восстанавливающие процедуры. Было больно. Я кричала, но результат был на лицо. Я снова могла ходить.
Александр заходил ко мне каждый день, рассказывая смешные история и подбадривая, когда это было необходимо. Мне нравилось его общество, можно даже сказать я им наслаждалась и, не без удовольствия, я замечала, что мой начальник также явно получает удовольствие от наших встреч. Он часто приходил ко мне после работы, садился у меня в ногах, рассказывая, как он провел день. Я теряла голову, когда он о чем-то задумывался или наоборот в запале повествования, он начинал поглаживать меня по ноге. Правда потом одергивал руку и виновато смотрел на меня.
Так прошло еще две недели с моего появления в больнице или месяц с того момента как убили Мышкина.
Я лежала на кровати. Первым ко мне пришел мой врач.
- Алена. У меня для вас хорошие новости. Вас можно выписывать. – Мои соседки по палате, с которыми мы за это время заметно сдружились дружно замолчали. Все они были долго-лежачими. Юлия Семеновна – наша главная болтушка, лежала с серьёзной травмой позвоночника, единственная из нас, кто не мог ходить. Мариша – девочка – божий одуванчик, неудачно спраздновала свой восемнадцатый день рождения, упав со сноуборда, лежала, как и я, с защемлением нерва, сразу попав под опеку остальных. Тамара Васильевна – в отличие от Юлии Семёновны напротив была довольно закрытым человеком, но каждую ночь она молилась за нас за всех - перенесла инсульт, шла на поправку. Ну и Карина. Моя соседка по кровати, была моей ровесницей и, не кривя душой, могу назвать ее самым позитивным в мире человеком, но у нее была опухоль в мозгу, которая давила на остальные участки. К сожалению не операбельная. По крайней мере в России. За нее взялся сам Вадим Сергеевич, собираясь вырезать раз за разом маленький кусочек, чтобы ослабить давление, а там придумать способ как удалить всю опухоль за раз. – Мы завтра утром доделаем последний курс массажа и прогревания, а потом вы можете спокойно ехать домой.
Я ошарашенно уставилась на доктора. Честно говоря, я уже привыкла к режиму дня, к питанию, хотя Александр постоянно приносил мне домашнюю еду, запахи которых будоражили рецепторы всех окружающих, да и процедуры, которые наконец принесли свои плоды.
- Как?
- Ну вот так. Вам не нужно продолжать лечение в больнице. Вы вполне можете отправиться домой и либо посещать дневной стационар, либо приезжать сюда. Но курс всех возможных процедур мы с вами провели, теперь телу надо попытаться самостоятельно восстановиться, хотя, не скрою, нога болеть будет еще очень долго.
- Это же здорово, Ален. – Я не заметила как в палату вошел Александр.
- Да? Да. Это здорово. Спасибо большое. – Я все еще находилась в замешательства, а Александр, как уже привык за эту неделю, сел в моих ногах.
- Я вообще тоже пришел с радостью новостью. Алена. Ты просто обязана расцеловать своего доктора. – Мы с Вадимом Сергеевичем одновременно уставились на майора. – Вадим Сергеевич, мы, от лица всего нашего отдела выражаем вам благодарность, самое главное, за настойчивость. Алена. – Его голос приобрел торжественные нотки. – Ты больше не являешься подозреваемой в деле об убийстве. Удалось обнаружить новые улики, которые явно указывают на то, что в тот момент, как ты покинула квартиру, Мышкин был еще жив. Другой вопрос, что, к сожалению, ты все равно являешься свидетелем. Крайне неблагонадежным. – он немного поник. – Но главное, что я оказался прав.