- А ты где будешь спать? – Я огляделась в поисках дивана или другой комнаты.
- На матраце. У меня есть надувной матрац.
- Чьи это игрушки? – мы сидели на кухне и ели восхитительную пасту.
- Сына. У меня есть сын. Ему 3. – во время своих слов, на лице у него появлялась мечтательная улыбка. – Он потрясающий.
- А где он?
- С матерью. Они живут на свежем воздухе, ни в чем не нуждаются. У него есть отчим, который относится к нему, как к родному. – А вот эти слова заставили его погрустнеть.
Дальше разговор не клеился, нейтральные темы быстро исчерпались, а вот забираться куда-то глубже не хотелось. Видимо своими вопросами про сына я растревожила и без того дурные мысли.
- Давай посмотри телик? – Огромный экран удобно весел напротив дивана. Александр только кивнул.
- Надо кровать разобрать. – И молча полез в шкаф у стены за постельным бельем. Я хотела было помочь, но Александр справился самостоятельно.
Выбор пал на новую зарубежную комедию. Легкий ненавязчивый юмор очень удачно подходил к нашему вечеру. Я не успела заметить, когда удобно устроилась на груди у мужчины, а он лениво перебирает мои волосы.
- Почему Алена? – Я непонимающе уставилась на него. – Алиева Алена Ибдулаевна. Нет, имя тебе подходит, но я не понимаю, почему Алена? Почему-то глядя на тебя думаешь про то, что ты какая-нибудь Иванова, Петрова, Сидорова… Не Алиева. Да и отчество, прости конечно, но ты же чисто русская…
Теперь пришло мое время грустно улыбаться.
- Чисто русская. Но это не отменяет того, что родители могут русскими и не быть. История грустная, может испортить вечер.
- Очень хочу послушать. – Он притянул меня ближе и чмокнул в макушку.
- Ну хорошо. В 90тые мой отец, родной отец, скажем так, связался с плохой компанией. Бухал, употреблял, кололся… Все прелести жизни с наркоманом. Занял крупную сумму денег у довольно влиятельного, но жутко криминального человека. Не отдал. Ему пару раз просто напомнили, потом избили. Он остался глух к намекам. Прошли к нам домой. Его долго пытали, думали в доме есть хоть что-то, но он же все пропивал…Тогда взялись за маму. С ней обошлись хуже. Намного хуже. До сих пор помню как она кричала, а они толпой ее… Ну в общем ты понял. – Я смахнула непрошенные слезы – Мне повезло, Я сумела спрятаться, хотя не могу сказать, что рада этому. Первые года два - спала только тогда, когда начинала отключаться, так, чтобы без снов. Так вот, после всего что произошло, меня забрала к себе мамина сестра, моя тетя. За ней тогда только начал ухаживать Ибдулай. Ухаживал долго и красиво, но тетя носом вертела, говорила, что только за русского замуж пойдет. Да вот только русские, узнав про племянницу-сироту быстренько ретировались, а Ибдулай напротив, со мной помогать начал. Детские проблемы - это вам не шутки. Тогда же психологов практически небыло, да и не думал никто, что это нужно, а Ибдулай заставлял меня раз за разом рассказывать все произошедшее, до тех пор, пока этот ужас не стал для меня не настоящим, а просто историей. Они к тому времени уже поженились и уехали к нему на родину. Горы, Кавказ, Дагестан. Я влюбилась в это место. А в 14 лет, когда пришло менять паспорт, я не захотела быть Ивановой, Петровой, Сидоровой, А попросила Ибдулая меня удочерить, чтобы имя свое дал. Так я и стала Алиевой Аленой Ибдулаевной. Понимаю, что детский каприз, но… Жить дальше, нося имя убийцы моей матери я не смогла. Называю я их родителями, таковыми и считаю, а для них всех - я их, родная.
- Мда. Тяжело.
- Не спорю, но теперь это все просто история рассказанная 8ми летней девочкой. - Я удобнее устроилась в его объятиях. – Теперь ты мне расскажи, почему ты развелся с мамой сына, раз ты так его любишь?
- Теперь моя очередь душещипательных историй? – он чуть отодвинулся от меня заглядывая в глаза, на что я только кивнула – Ну ладно. Будет тебе история. Мы с Ингой не то что небыли женаты, мы даже не встречались. Я тогда в РОВД работал, в отделе, и каждый год одно и тоже, ко мне попадали девочки-потеряшки. Мамаши сходили с ума в магазинах оставляя своих детей одних. Хорошо если просто на детской площадке, так иногда и на парковке. В общем даже шутка пошла, что я каждый Новый год привожу девочку в отдел. Так и получилось, только нашла девочку очень хорошенькая женщина. Понравилась сразу, не скрываю. – Он очаровательно улыбнулся воспоминаниям, а я нахмурилась, как хомячок, испытывая чувство, очень похожее на ревность – Так вот, она была детским психологом, по идеи она может быть опекуном. В общем девочку она забрала к себе, чтобы под новый год не отправлять ребенка в детский дом. К тому же там мать – псих. В прямом смысле слова. Она просто бросила ребенка под елкой, укатив в закат. В общем, решил я на следующий день встретиться с ней, чтобы проверить ребенка, да и Ингу увидеть хотел, а так как адрес знаю – вперед. А там так все закрутилось… В общем я помог ей елку купить и установить ,и потерял голову. Совсем. Видимо и она на сентиментальной волне, что все хорошо закончилось - (папа девочку забрал)- тоже голову потеряла. Вот как-то так мы и очутились под елкой. Когда узнали что она беременна, она уже с папой этим отношения строила. Кто отец не понятно. Ребенка она хочет и ей плевать от кого. Она детей в принципе иметь не могла, а тут такое чудо… Она почти всю беременность под капельницами пролежала. Сделали тест ДНК. Отец я. Естественно я рад. Я уже не мальчик и, честно говоря, семью-то хочется… Но когда малыша увидел понял, что это слишком опасно. Моя работа не даст нам покоя. УгРо - это не в бумажках закопаться. В общем остался я отцом только по тесту. Макс дал ему свое отчество, свою фамилию и относится к нему как к родному. Да и он тянется. Сейчас он еще маленький, ему только три, и он не до конца понимает все, называя и меня, и Макса – папа. Так что жуткой тайны тут нет, любви большой тоже… А вот сына люблю больше всего на свете.