Мы пришли к кабинету нашего предводителя. Добрыни Михайловича. Он человеком был хорошим, в меру строим, в меру грубым, но за своих подчиненных всегда стоял горой. Непосредственный ответ мы несли перед Александром, а уже он шел с докладами к Добрыне Михайловичу. Сам он в расследованиях участия не принимал, закапавшись в документах. Хотя, судя по прошлым успехам нашего предводителя, как следователь – он давал нам всем жару, ровно до тех пор, как изменилась структура МВД, и следственный отдел отделили от прокуратуры. После этого, он стал просто начальником, вчитывающимся в бумажки, отрастив солидный живот.
- Алена, проходи. – В кабинете, куда меня привела Машенька, было людно. Среди знакомых лиц я заметила Алекса, Пашку, естественно, Добрыню Михайловича, во главе стола. Остальные лица были мне не знакомы. – Садись. Продолжим, коллеги?
- Да. В этой связи, мы вынуждены вам сообщить, что теперь дело находится под нашим контролем. – Я села на свободный стул рядом с Алексом.
- Алена Ибдулаевна. - Добрыня Михайлович перевел взгляд на меня. – Познакомься. Это наши коллеги из следственного управления ФСБ. Они забирают дело, что вели вы с Павлом Борисовичем.
- Почему?
- Потому что, теперь дело касается национальной безопасности. Мало того, что вы прохлопали у себя под носом кры… предателя, так теперь еще выясняется, что здесь замешан новый вид наркотиков. Ваше счастье, что эта дрянь не добралась до других городов. Пока что. – Мужчина, лет 45, но несколько сухощавый, начал высокопарно вещать о том, что следственный комитет, и мы, в частности, являемся бельмом на глазу в всей структуры. О необходимости своевременного оповещения начальства о проблемах в расследовании, и т. д. Ничего не понимая, я посмотрела на Алекса, но он совершенно спокойно слушал то, о чем вещает этот… представитель власти.
- Хорошо. – Сказала я когда его словопоток кончился и я смогла вставить слово. – Документы передам сейчас же. Это все?
- Здесь да, но нам необходимо будет пообщаться с вами лично. Как я понимаю, вы одна из подозреваемых?
- Не совсем так, теперь я одна из потерпевших.
- Вот даже как. – Он встал из-за стола и не прощаясь направился в сторону выхода. Вслед за ним стали подниматься еще четверо коллег, правда более дружелюбно настроенных. – Следуйте за мной.
- Товарищ подполковник, - Добрыня Михайлович поднялся из-за стола – Боюсь вам придется подождать ее в кабинете, который вам выделили. Я прощу товарища старшего лейтенанта ненадолго задержаться. – Я села обратно в кресло из которого только что поднялась. Подполковник ничего не ответил, только кивнул головой. Видимо показывая, что услышал. – Алена, мать вашу, что происходит?
- Товарищ полковник. Я понятия не имею. Причем тут ФСБ? Не логичнее будет, что этим должны заниматься Наркоконтроль или как он там сейчас называется?
- С него все и началось. Наша Алевтина запустила не слишком приятный для нас процесс, обратившись к своим коллегам. Те, в свою очереди, обратились в управление по борьбе с наркотиками, а эти уже вышли на уровень ФСБ, расписывая все так, будто у нас что-то абсолютно новое появилось.
- В принципе, так и есть. – Алекс встал со своего стула и прошелся по кабинету. – Не понятно только одно, почему ФСБ?
- Это же логично. – Теперь встал Паша, но под тяжелым взглядом Добрыни Михайловича опустился обратно. – Они за контроли и безопасность. Если у нас в отделе крыса, если появилось что-то абсолютно новое, значит это кто-то крышует, в смысле обеспечивает безопасность распространения. Вполне вероятно, что это на более высоких уровнях, чем просто следователь. Вполне вероятно, что и чиновники. Так что они здесь, что бы взаимодействовать на более высоких уровнях, чем мы.
- Думаешь? – Добрыня Михайлович откинулся на спинку кресла, скрестив руку у себя на животе. – Так, в общем от вас вот что… Саш – Алену с этими не оставлять. Я им не доверяю. Павел – Ты помогаешь в меру своих сил. Алена – самое главное от тебя, ни в коем случае не подать даже малейшего намека на то, что ты можешь быть виновной. Вспоминай, что произошло в ту ночь. И да, я боюсь, что тебя от дела отстранят.
- Что? – Я вскочила со стула, о чем моментально пожалела. – Почему?
- Ален. Ты вела дело, которое было не связано с тобой, теперь их объединили. Ты потерпевшая, ты предвзята. Разве не согласна.