16.
В себя я приходила тяжело. Голова кружилась и болела, а рук я не чувствовала. Застонав от боли, я постаралась сесть, но резь в глазах заставила меня откинуться назад. В рту был металлический привкус, а кожу лица стягивало.
Следующую попытку подняться, я приподняла лишь спустя довольно длительный промежуток времени.
Глаза отказывались фокусироваться, а тошнота подкатила к горлу. Я стала глубоко дышать, надеясь преодолеть тошноту. Мои руки заведены назад и, по ощущениям, скованны наручниками.
- Алена? Алена. – Тихий голос с хрипотцой, явно принадлежал Ваньке.
- Ваня, Ванечка, ты как? – Я постаралась повернуть голову на его голос, но ничего не увидела.
- Нормально. – Он явно преувеличивал, потому что он закашлялся и по звукам, как и я, боролся с тошнотой. – Ты сама как?
- Могла быть хуже. – Я не успела закончить фразу, как меня скрутила сильнейшая боль. Застонав, я хотела было схватиться за живот, но лишь дернула руками, оцарапав их о наручники.
- Алена, Ален! Ты как? –Теперь его голос был явно сильнее моего. – Что случилось? – Я не могла ответить. Меня выкручивало от боли, а из глаз лились слезы. – Ален, ответь. – Я услышала, как он пытается предпринять какие-то действия, но ничего не получается, лишь противный лязг металла о металл.
- Я… нормально – Я смогла ответить лишь когда прошла судорога.
- Что с тобой произошло? Что это было? – Он явно нервничал.
- Не знаю. Сейчас это не важно. – Слезы высохли. Я чувствовала себя лучше, после того, как приступ прошел.
- Ты где? Я тебя не вижу. Говори, я попробую до тебя доползти.
Он стал говорить, видимо ориентируясь на тот шум, что я издавала когда ползла, пытаясь корректировать траекторию моего движения. Когда я головой уткнулась в его бок, силы окончательно покинули меня.
Теперь, когда под боком был живой человек, я постаралась оглядеться. Темно, очень. Хоть глаз выколи, но небольшое пятно света попадало туда, где до это был мое место заточения. Ни окон, ни дверь. Если судить по влажности, то можно предположить, что это подвал. Дверь одна. Ее я смогла рассмотреть, пока ползла к Ваньке. Судя по всему – железная.
- Ты как? – я положила свою голову ему на колени, стараясь принять позу эмбриона, потому что сейчас боль немного отступила, но не прошла.
- Нормально. – он снова дернул руками, звук лязга прошелся по всему подвалу, заставляя инстинктивно ежиться. – Посадили, как собаку на цепь.
- Сколько мы здесь? – Я заворочалась, и случайно попала головой ему в живот. Он застонал и наклонился. – Прости, прости.
- Ничего. – Он снова стал часто дышать. – Я думаю больше суток. По крайней мере, судя по тому, как я хочу пить – то сутки точно. Ты долго не приходила в себя.
- Значит нас ищут. – Наверное, это я постаралась себя успокоить, но холодок все равно пробежался по спине. – Алекс знает, куда я поехала. Почему он это сделал? – мне не пришлось объяснять, о ком я говорю. Ванька чуть-чуть изменил положение, опять же со стоном, и начал рассказ.
- Мы вышли на него, практически сразу, но хотели, чтобы он нас вывел на заказчиков. Видимо на этом и прокололись. Сегодня мне нужна была твоя помощь, как человека, с которым он проработал бок о бок столько лет. Нужно было открыть его сейф. Я справился сам, успел сделать копии документов и положить все назад. Только он пришел ровно в тот момент, когда я закрывал сейф. Твой приезд сбил ему все планы. Естественно, меня в живых он оставлять не собирался, но когда приехала ты, он занервничал и вырубил меня.
- Почему он все это делал?
- Из того, что понял я, мотив банален – деньги. Знаю только то, что денег ему платили за это много. Он открыл офшорный счет за границей, куда и переводил деньги.
- А Илья здесь причем и Мышкин?
- Здесь проще. Илья был курьером. Он из разных уголков страны привозил разную наркоту, также как и Мышкин. Мышкин использовал свои связи, используя для перевозки антиквариат, а Илья – перевозил в желудке, а вот в конце мая, что-то изменилось.