- Спасибо большое.
- Я передала ее под наблюдение Василевского. Он хороший нейрохирург. Он вытащит ее. Не волнуйтесь.
- Еще раз спасибо.
Я благодарил от души, надеясь, что она права.
В этот день меня не пустили к Алене в реанимацию, пообещав, что как только ей станет лучше – мне сообщат, а пока – надо вызвать ее родных, потому что официально я не имею права принимать решения относительно ее жизни и здоровья.
Собравшись с мыслями, я попросил дежурного прислать номер ее родителей, запоздало вспомнив, что мои ждут меня дома.
- Алло.
- Добрый день, вас беспокоит майор Куциков Александр Петрович. Я работаю вместе с вашей дочерью, Аленой Ибдулаевной. – Женщина на том конце провода некоторое время молчала, а потом, словно проталкивая слова сквозь горло, она спросила:
- Она жива?
- Да. Алена жива, но находится в больнице и, к сожалению, все действия относительно ее здоровья должны быть согласованны только с родными. Насколько я знаю, здесь у нее никого нет, поэтому я прошу вас приехать.
- Так у нее же там муж. – Женщина заметно выдохнула, расслабляясь.
- Боюсь, что это вторая плохая новость. Ваш зять… он погиб. Алена узнала об этом только позавчера. Видимо не успела вам сказать. – На том конце трубки снова было продолжительное молчание.
- Мы вылетаем первым же рейсом. В какой она хоть больнице?
- В областной.
- Спасибо вам большое.
- До встречи. – Разговор отнял намного больше сил, чем мне показалось изначально.
Рядом со мной прогнулся диван.
- Можно? – Вадим Сергеевич присел рядом.
- Конечно. – Я чуть подвинулся давая ему больше пространства.
- Она в порядке. Отек спадает. В ближайшие сутки она пробудет под наблюдением врачей, так что вы можете поехать домой, а завтра, я вам обещаю, я разрешу ее навестить.
- Я не хочу уезжать. – Я откинулся на спинку дивана, понимая, что усталость и пустой желудок – не лучший помощник, но оставлять ее здесь, одну, совсем не хотелось.
- Ваше решение, но не мытого и с трехдневной щетиной – я вас в реанимацию не пущу.
Я хотел было возмутиться, но поборол это желание. И правда, надо съездить домой, а то я не помню, когда последний раз нормально ел. Еще надо забрать ее вещи из гостиницы, думаю она вряд ли туда вернется.
- Верное решение. – Он протянул мне руку в знак прощания.
- Спасибо вам большое. Вам и вашей супруге.
- Мы, как и вы, делаем свою работу.
Дома был форменный беспорядок. Я, оказывается, уже так привык к нашей спокойной и размеренной жизни с Аленой, что забыл, какие неудобства доставляет большая семья. Особенно, на маленькой жилплощади. Встретили меня с упреками от младшей сестры и мамы, а папа и Миха остались в стороне. После выслушивания порции нравоучений, я молча прошел на балкон и подкурил сигарету. Мама показательно скривила нос.
- Как оно? – На балкон зашел брат и достал сигарету из подсигара, сразу за ним вошел и папа. При нем рассказывать особо не хотелось, но было видно, что переживает он не на шутку.
- Плохо. Она в реанимации, в себя не приходит… А эта сука… - Я сжал кулак так, что подкуренная сигарета сломалась пополам, стряхнул труху и достал новую. – Она беременна была, а он ее по животу ударил. Она потеряла ребенка.
Отец молча положил мне руку на плечо. Брат не был так молчалив. Поток брани вырвался из его рта.
- Забирайте Аню и уезжайте. Вам незачем сейчас находится здесь. – Иррациональная злость на сестру только поднималась. Зачем она приехала? Зачем придумывала эти небылицы про Алену? Почему поняв, что здесь ей откровенно говоря, не рады, она не собралась и не уехала? Да и я хорош. Конечно, я как и родители, всегда старался поддерживать маленькую дьяволицу, но сейчас, когда выбор встал между ними, я не раздумывая выбрал сестру, даже после того, как та нагло лгала в лицо. Я думал о том, что в попытках угодить и не обидеть Аню, я отдалился от своей девочки, именно тогда, когда я был ей нужен. Да, последние 2 дня я провел с ней, но это не значит, что она забыла о неделе, когда я был далеко. Фотография с результатом этих действий лежала у меня в кармане.