- Ты мог бы это изменить? – Папа ушел с балкона, оставив меня наедине с братом и моими мыслями.
- Не думаю. Вряд ли. Хотя… я не знаю. – Я снова подкурил и уселся прям на пол, вспоминая, как на этом самом балконе, мы ласкали друг друга, как подростки.
- Ну тогда и не надо загружаться. Не прогоняй их. Они странные, но они твои родители. Ничего уже не исправить.
Я кивнул, что услышал, но отвечать не стал.
Мама смотрела на меня с сочувствием, а Аня настороженно косилась, как кот, что нашкодил.
- Я в душ и спать. Все разговоры – потом.
Они, как и я раньше, только кивнули головой.
Проснулся я от голода. На полу, на матраце спала Аня, а на кухне горел свет. Переступив через сестру, я пошел на кухню. Мама и папа пили чай, ведя неспешные беседы.
- Доброе утро. – Я посмотрел на часы над столом, показывающие 5 утра.
- Доброе. Ты чего вскочил в такую рань? – Мама поднялась со стула и начала хлопотать заваривая мне кофе и готовя бутерброды.
- А посущественнее ничего нет? – Желудок отозвался противной трелью, заставляя меня скривится.
- Сейчас, сейчас. – Передо мной, как по-волшебству, материализовалась тарелка с наваристым борщом.
- Вы спать вообще ложились? – Я зачерпнул ложку бульона и с удовольствием отправил его в рот.
- Да, папа спал рядом с тобой, а я с Анюткой подремала.
- Это хорошо.
- Чего ты квартиру побольше не купишь? У тебя же и возможность есть…
- Необходимости нет. Вы приезжаете ко мне настолько редко, что проще вытащить матрац; с Елисеем мы так сильно уигрываемся, что вырубаемся вместе на любой горизонтальной поверхности; а с Аленой нам хватало и моей маленькой квартирки.
- А если Аня поступит здесь в медицинский, как вы уживаться будете?
- А я здесь причем? – я отодвинул пустую тарелку и с удовольствием вгрызся в бутерброд.
- Как причем? – Мама всплеснула руками, а вот отец напротив нахмурился. – А где она по твоему будет жить? – Я отложил бутерброд и серьезно посмотрел на мать.
- Аня со мной жить не будет. Общежитие, съем жилья, да хоть новая квартира, но не со мной.
- Саша, она еще ребенок, нельзя так ее бросать.
- Я все сказал. – Я встал из-за стола, убирая тарелку и чашку в посудомойку.
- Что ты хочешь этим сказать? – Мама поднялась вслед за мной, а папа взял ее за локоть, как немая просьба успокоится.
- Мама, Аня не будет жить со мной. Она уже взрослая девочка, а вы этого не понимаете. Я не собираюсь быть нянькой для 20тилетней девахи.
- А для кого будешь? – Мама перешла на ультразвук.
- Мама, не говори то, о чем потом пожалеешь. – но ее уже было не остановить, потому что следующие слова она не сказала, она выплюнула их мне в лицо, а отец бессильно закрыл глаза.
- Ты будешь нянькой для сына, который официально сыном-то тебе не является, или для калеки? Да-да, Аня рассказала, что твоя Алена – калека. Хромая, косая, так еще и без квартиры. На нее ты променяешь свою семью?
- Я думаю вам стоит собрать вещи и ближайшем рейсом отправится в Москву. Не думаю, что я захочу увидеть вас, когда вернусь.
- Что? – Мама хотела что-то еще сказать, но папа дернул ее на стул.
- Юля, хватит. Ты итак уже наговорила того, о чем потом будешь сожалеть. Алекс – он поднялся занимая на место мамы. – Мне жаль, правда. Я надеюсь ты сможешь их простить.
- Сейчас я нужен Алене.
И я пошел в ванну умываться. Пока чистил зубы, я просмотрел почту: результаты допроса Наумова; информация по чиновнику, с которым ведут работу команда Крутько; результаты осмотра Дома культуры. Одно сообщение от незнакомого номера: «Ключ у дежурного, машина на парковке». Пожалуй с этого стоит начать.
В коридоре, рядом с входной дверью, стояла мама. Она сжимала платочек, а глаза у нее были на мокром месте. Проигнорировать не получилось.
- Саш, я так не хочу, чтобы мы с тобой ссорились из-за такой ерунды. Ты почти не приезжаешь к нам в гости, не звонишь, не пишешь, мы, в том числе и Аня, мы скучаем по тебе. Это недоразумение не должно стать камнем преткновения между нами.