- Мы знаем. Иван уже рассказал все что узнал от тебя, до того, как вас разделили.
- Куда он его увел? Тогда, из подвала? – я дернула рукой, от чего капельница заходила ходуном, а я захотела выругаться.
- Никуда. Он просто отвел его на верх. Он хотел знать, кто-нибудь еще в курсе о том, что крот – это он. Как я понял, вопросы он задавал, как профессиональный палач. Но сейчас Наумов молчит как рыба, не давая вообще никаких показаний. К тому же, неожиданно, у него появился очень авторитетный адвокат, а без улик мы не можем на него повесить три убийства. Действовал он ювелирно. – В этот момент, в моей голове, как диафильм, возникло лицо Костика, смотрящего на меня в упор и говорящего: «Ты и не была за рулем».
- Подожди. – Я постаралась сосредоточиться, но выходило плохо. К горлу подкатила тошнота, а голова заболела от активной мозговой деятельности. – Моя машина. Она же все еще у экспертов?
- Вроде да.
- Не я вела свой автомобиль. Видимо он собирался все обставить так, будто это я убила Илью, поэтому вывезла его в лес. Он собрал мою сумку и сидел за рулем. Возможно, я не утверждаю что это так, но там могли остаться его следы.
- А как ты оказалась за рулем? – в его голове уже крутились шестеренки, обдумывая ситуацию.
- Не знаю. Возможно, я начала приходить в себя раньше времени, поэтому он пересадил меня в машину, а потом спустил ее в кювет, прямо в дерево. Возможно, то что я выжила – лишь везенье.
- Хорошо. – Алекс встал и стал расхаживать по палате. – А Мышкин, почему он убил его?
- Не знаю. Боюсь, что это останется для нас загадкой, по крайней мере, пока Костик не начнет говорить. – Мы некоторое время молчали – Если честно, он был последний на кого я бы подумала. Даже его странное поведение в последнее время я списывала не недоразумение, что возникло между нами на новый год. – Алекс поднял на меня вопросительный взгляд и мне пришлось рассказать про неудачные ухаживания коллеги.
- Мда. Конечно сейчас будет не совсем то, что ты бы хотела услышать, но мне кажется, что с этого отказа все началось. – Увидев мое лицо, он подошел поближе, в этот раз садясь на край кровати и беря меня за руку. - Деньги, вот что было нужно твоему Костику. Он эгоистичный, самовлюбленный нарцисс, которого твой отказ задел. А может он просто решил пощекотать себе нервы. Главное то, что сейчас наш любимый Крутько вышел на изготовителя, некого Попова - бывшего учителя химии и, естественно, с помощью товарищей из отдела по борьбе с наркотиками, они прикрыли эту лавочку, не позволив выйти за пределы города. Осталось только найти того, кто все это заварил. Пока что вяжут только исполнителей и не могут добраться до главного.
- Как они все это провернули?
- Они синтезировали разные виды наркотиков, которые доставляли разные курьеры из разных стран. Людей, что позволяли такому потоку проходить через таможню уже повязали. Их покрывали различные структуры. Не только мы прошлепали крысу. Таможня, полиция – МВД, банки, и даже в Смольном все не так безупречно. Думаю это не полный список. Крутько носом роет и я верю, что он сможет добиться своего.
- Что будет дальше с нами. – Видимо Алекс никак не ожидал такого вопроса, что замер.
- А что с нам? Я надеюсь, что к тому моменту, как ты выйдешь из больницы, мои родственники покинут мое жилище и дадут нам возможность пожить вдвоем. А потом, я все-таки надеюсь, что ты родишь мне сына, или дочку… - Он переплел наши пальцы, нежно целуя их по одному. Именно этот момент выбрали мои родные, чтобы войти в палату, изумленно глядя на Алекса.
- Добрый день. – Алекс встал, здороваясь с отцом и уступая место рядом со мной маме.
- Привет. – мой голос неожиданно охрип и я почувствовала как из глаз покатились слезы. Мама привычно вытерла мне их большим пальцем, и начала гладить по голова. Александр отошел к стене, давая родным подойти ближе. Я не видела их уже около трех лет. Каждый раз что-то мешало. То работа, то курсы, то мы с Ильей ездили отдыхать. Иногда мы общались в скайпе, но это не заменит живого общения.
- Ну чего ты, глупая моя? – Тетя бережно поцеловала меня в лоб. – Все же хорошо. Смотри, какая красавица. – Она, как Алекс, всегда старалась оставаться оптимисткой, даже если ничего хорошего не осталось.