Показав еще раз разрешение на мое освобождение, мы наконец покинули столь не гостеприимное заведение.
- Мне бы домой. Переодеться. Умыться. Я же даже не в своей одежде. Это то – что мне выдали в больнице. Я ужасно устала.
Он смотрел на меня почти с жалостью.
- Простите, Алена, но домой вам никак нельзя. Помещение, ваш дом, оно опечатано, а так как вы находитесь под следствием, вам туда путь заказан.
- И что мне делать? – Я отставила костыли, которые ужасно натирали руки с непривычки и облокотилась на стену. Усталость снова начала напоминать о себе, а голова разболелась с удвоенной силой, все таки такое серьезное сотрясение мозга никак не вылечить за две недели, хотя мой врач оказался просто волшебником.
- Давайте так, будем следовать первоначальному плану, правда с небольшими коррективами. Пойдемте. – Он хотел было взять меня под локоть, но увидев мой мученический взгляд на костыли подхватил на руки. – Костыли не забудьте. – Так мы и выдвинулась, как в мультфильме про Чебурашку и крокодила Гену: «Давай я понесу коробку, а ты меня?». Я несла костыли, а Александр меня.
3.
Он усадил меня на переднее сиденье автомобиля, предварительно отодвинув его до конца. Я с комфортом разместила свою ногу и мы поехали. Центр города, где собственно располагается всем известная постройка в народе называемая «Кресты», сменилась окрестностями. Мы заехали во двор новостройки и сразу направились на подземную парковку. Александр плюнул на костыли, оставив их в машине и понес меня в сторону лифта.
- Так. Вы хотя бы чуть-чуть передвигаться самостоятельно можете? – он поставил меня в прихожей довольно ухоженной квартиры, помогая снять балетки.
- Только скачками. Я не могу наступать на ногу вообще. У меня защемление седалищного нерва после аварии. Мне вернулась чувствительность в ноге, но пока это все доставляет только боль. Я знаю, что доставила вам и так слишком много хлопот и мне правда стыдно, но я не могу ходить пока что. – Все таки волнение последних дней дало о себе знать, потому что я позорно разревелась. Я не плакала все это время, стараясь оставаться всегда в трезвом уме, не скатываясь до истерик, но что говорить, причин у меня было более чем достаточно.
Я почувствовала как меня снова поднимают на руки и сажают, как маленькую на колени. Я вцепилась в мужчину рядом с собой, продолжая рыдать. Он гладил меня по голове, все повторяя:
- Ну чего ты? Ну что случилось? Мне не сложно тебя на руках носить, ты же весишь, всего навсего, как полное обмундирование. А я его по лесу по 10 километров таскаю каждый раз. Ну чего ты? Мне это правда-правда совсем не сложно.
А я повторяла:
- Мне стыдно, я вас не знаю, а уже так обременяю. А еще мне страшно, мне жутко страшно, я не хочу больше в тюрьму. – В общем полноценный нервный срыв.
- Успокоилась?
Кивнула головой и в нерешительности подняла глаза. Меня перестало трясти от напряжения и я перестала всхлипывать только после мучительных 20ти минут, что Александр держал меня на руках.
- Все нормально. Не извиняйся. Я даже рад, что ты выбрала меня своей жилеткой. Ты правда очень сильная, раз до этого не позволяла брать эмоциям верх над разумом.
- Мне стыдно. – Это все что я смогла выдавить из себя.
- Не надо. Ты молодец. А сейчас ты пойдешь в ванну и умоешься, а еще лучше примешь душ, как вы девочки любите, с большим количеством пены, а я пока придумаю во что тебя переодеть. И чем накормить. – И он снова с легкостью поднялся вместе со мной. – Я сейчас тебя отнесу в ванну, а ты не пугайся, потому что я должен буду тебя забрать. А еще я принесу тебе твои костыли, на них ты будешь передвигаться по дому. Хорошо?
Я только кивнула головой.
- Отлично.
В ванной я провела полноценный час. Я терла себя мочалкой, смывая всю ту грязь, что могла накопиться на мне за 2 недели пребывания в больнице, но казалось что я все еще грязная. Я до красна растерла кожу мыля ее и снова смывая. Израсходовала я целый тюбик геля для душа и половину шампуня. Шампунь у Александра был мужской, от перхоти, а вот гель для душа с ароматом ванили, что радовало.
Уже собираясь выходить, я стояла в ванной, расставляя флаконы по местам. Одна нога у меня опорная, собственно на ней я и стояла, а вот больная была оттопырена чуть вперед. Неудачное движение, я теряю равновесие и лечу вниз. Брызги разлетелись по всей ванной, забрызгав даже небольшое зеркало, что весело над раковиной. Александр влетел в помещение снося по пути табуретку, на которую я сложила свои вещи.