- Я бы посмотрел, как бы отреагировали вы, если бы вашего ребенка оставили практически инвалидом. – Павел передернул плечами, но Крутько просто пожал плечами, не видя в ситуации ничего страшного. - Хорошо. Но причем тут Петров? Обычный работяга с завода? Чем он не угодил Наумову?- Спросил он чуть громче.
- Он был распространителем. Распространял дурь в своем, не особо благополучном районе. Но… он же первым заметил психические расстройства у тех, кто принимает эту дрянь. Он подошел с этим вопросом к Гришаеву, тот заверил, что все нормально, но информацией поделился с Наумовом. Тот понял, что дело начинает попахивать жареным, встречается с Петровым и, после выяснения обстоятельств, хладнокровно убивает. С Ивашкиным пришлось помучаться. Мы точно не знаем, но, похоже на то, что Петров обмолвился о том, что Ивашкин в курсе где он, подписав и себе, и ему смертный приговор.
- А что дальше? - Я посмотрела на Ваньку, который старательно отводил свой взгляд.
- Я уже говорил, – Крутько дернул плечами – Мы вернемся в Москву и продолжим расследование уже там. Думаю мы нароем много чего интересного, если возьмемся за это всерьез.
Небольшой гул поднялся в кабинете. Все разговаривали между собой обсуждая между собой столь необычное для нашего города происшествие. Наркотики… Оборотни в погонах… Безжалостные убийства. Конечно эти происшествия всколыхнули Северную столицу.
В кабинет, как всегда покачивая формами вплыла Машенька. Мужчины замолчали, смотря как Мария, бледная как смерть несет полковнику телефон.
- Это Вас. – Она передала трубку радио-телефона непосредственному руководству и прикрыв рукой рот встала по левую руку от руководителя.
- Полковник Непоседов, слушаю.
Все замолчали. Тягучее чувство чего-то зловещего разлилось по кабинету заставляя окружающих с волнением следить за полковником. Добрыня Михайлович бледнел на глазах.
- Понял. Спасибо. Да, наши криминалисты, естественно, приедут в ближайшее время.
Полковник обессиленно опустил трубку и посмотрел на окружающих невидящим взглядом.
- Позвонили из ФСИНа. – Он сглотнул. – В тюрьме массовые беспорядке. Убиты большая часть фигурантов нашего дела. В том числе и Наумов.
Крутько матюгнулся и пулей выскочил из кабинета. Его сотрудники после секундного замешательства последовали за ним. Из ФСБшников в кабинете остался только Ванька.
Машенька принесла нам кофе. Такие новости необходимо было обдумать. Добрыня Михайлович, никого не стесняясь, достал из стола бутылку с коньяком и плеснул до краёв янтарную жидкость, и торопливо выпил первый глоток.
- Дела... – Добрыня Михайлович прикрыл глаза, словно снова прокручивая эту ситуацию в голове.
Молчали мы довольно долго. Каждый думал о своем.
- Ладно, ребят – полковник по отечески поднялся из-за стола – Пора собираться. Мне в СИЗО, вам работать. Думаю на этом наша работа закончилась.
21.
Мы ехали в машине. Алекс, как часто бывало, перебирал мои пальцы переплетая их со своими. Сегодня я первый раз вышла на улицу без трости. День выдался по Питерски теплым. Тяжелые тучи висели так низко, грозясь разразиться влагой в любую секунду, а температура и не думала подниматься выше 16 градусов.
Спустя неделю после злополучных происшествий в тюрьме, мы наконец отправили бравых сотрудников, вершителей судеб из Федеральной Службы Безопасности обратно в их Москву. Естественно, ничего более толкового узнать не удалось. Ясно только, что неожиданно началась потасовка, в которой пострадали многие. И фигуранты нашего дела, и просто заключенные ожидающего своего суда, и охранники старающиеся прекратить волнения. Досталось всем. Крутько горевал. Самый главный свидетель – неожиданно заговоривший Попов – теперь отдыхает в больничке и вряд ли заговорит после произошедшего.
Перед их отъездом, я не выдержала и подошла к Ваньке. Нежно коснулась его лица, переставшего пугать окружающих свой зеленоватостью.
- Котик, ты прости меня.
Он вздрогнул, но все равно тепло улыбнулся притягивая меня к себе.
- Неееет Зюзя. Так просто ты со мной не расстанешься. Я люблю тебя. – Он прошептал мне это в глаза, удерживая за щеки – И лучше друга чем ты в этом мире у меня нет. Ну чего ты? – он вытер мои глаза, которые неожиданно оказались на мокром месте и снова притянул меня к себе.