Вот так началась моя сладкая замужняя жизнь.
Эпилог.
Три года спустя.
Я неспешно шла по парку поедая вкуснейшее мороженное, слизывая сладкие капли, что норовили упасть на мой большой живот.
- Не понимаю – Карина шла рядом, размахивая огромной сумкой. – Неужели он думает, я брошу все и помчусь за ним к черту на рога?
Думается мне, что поедет, но я об этом деликатно умолчала, с упоением поедая остатки сладкого лакомства.
Странный кульбит сделала моя жизнь, после того, как я сказала «Да».
Вадим Сергеевич провел успешную операцию Карине. Теперь можно было не бояться, что однажды она уснет и просто не проснется.
Я познакомила их с Ванькой, который стал часто приезжать в город своего детства, и, совершенно неожиданно, они влюбились. Как школьники. Покоряя обе столицы своей страстью.
Мы с Алексом счастливо живем в нашем доме. Светлый, уютный, теплый – это именно то, о чем мы оба мечтали. К нам с удовольствием приходят друзья. Инга частенько стала оставлять у нас своих маленьких забияк, у которых начались очередные "кризисы каких-то там возрастов", но Алексом крутить, как мамой, у них не получается, за что он получает звание самого терпеливого мужчины на свете.
А вот его ближайшие родственники к нам наведываются редко, за исключением Михаила и Катерины. Кстати, именно она открыла мне глаза на мое интересное положение, когда я не задумываясь съела две банки маринованных грибов и запила это все вишневым компотом. Теперь они не приезжают к нам в гости без банки вкусностей для меня. Свекр и Свекровь напротив были в нашем доме только один раз, когда Алекс созвал всех на новоселье. Тогда же он и сказал, что теперь мы женаты. Если отец эту новость воспринял с воодушевлением, то мать… скажем так, немного негодовала. Я не ждала, что появление обручального кольца на моем пальце изменит ситуацию, но, честно говоря, надеялась.
Аня поступила в медицинский университет в Москве, превращаясь из несносной девчонки в настоящую студентку, с вечными недосыпами и голодными вечерами, ведь отец поняв характер своей дочери договорился в университете и коренную москвичу поселили в общагу. Характер заметно изменился. В лучшую сторону. Теперь я могла без скрежета зубов принимать ее у нас дома, в те редкие дни, когда она решала навестить брата.
Мои родные, напротив, отнеслись к этому союзу крайне положительно: тетя вздыхала украдкой вытирая слезы, а Ибдулай напротив, сиял почище медного чайника, рассказывая всем, что его старшенькая охомутала майора.
На выходе из парка меня ждал Алекс, держащий в рука охапку цветов. Карина тряхнула своей короткой, но модельной стрижкой, лишь фыркнула на такое проявление чувств.
- Вроде уже столько лет вместе, а он к тебе все с цветами таскается. Не надоело еще?
Я засунула в рот остаток рожка, с удовольствием раскусывая шоколадный кончик.
- Не-а.
Я улыбнулась и чуть ускорила шаг желая как можно скорее оказаться рядом с мужем, который, я точно уверена, прячет за спиной сахарную вату.
Из-за угла вышел Ванька. Родной и безумно любимый Ванька. С охапкой пионов в руках. Со стороны Карины раздался удивленный вздох и она сияющая побежала к своему милому, который, видимо, в очередной раз сорвался в Питер чтобы увидеть ее и решить внутренние конфликты. Конечно, он говорит, что беспокоиться за меня. Ведь нельзя меня бросать одну, а то родить не смогу, а он – моя опора. Я только смеялась на это, теснее прижимаясь к мужу.
- Привет – Меня нежно поцеловали в щеку.
- Привет. – Я не скрывала улыбки. – Что за спиной? – Я, как маленькая заглянула за спину и, естественно, сразу уткнулась носом в сладкую вату.
- Куда в тебя столько лезет? – Карина оторвалась от Вани и посмотрела на меня выразительным взглядом, намекая, что во время беременности у меня появился только живот, а в остальном беременность никак не повлияла на фигуру.
- За нее там все сладкое наш сын ест. – Не остался в долгу Алекс, потому что я уже набила полный рот ваты.
- Ага. – Я прожевала и сглотнула сахарный сироп. – Я сейчас вату доем и вези-ка меня милый в роддом.
Алекс сбился с шага, Ваня подавился водой которую пил до этого, а Карина начала судорожно метаться, с вопросом: «что делать?»