- Марла - длинная речка, да только пустая,- заговорил Кыллахов, разглаживая серебристые усы.- Зря Потеряем время. Из воды масла не спахтаешь.
- Разве вам приходилось бывать в этих краях? - спросила Наташа.
- Оленьим аргишем я управлял, каюром был,- стал рассказывать Кыллахов.- Мой дед задолжал тойону в голодный год. После сам всю жизнь отрабатывал, и отец мой тоже, и мне пришлось идти к тойону в хамначиты - батраки. Вот какой долг. У тойона много земель было недалеко от Якутска. А еще в верховьях Ярхаданы, отсюда двести верст, он почтовый станок держал. Там я и батрачил…
Наташа слушала, и глаза ее загорались любопытством.
- Ксенофонт Афанасьевич,- прижав руки к груди, спросила Наташа,- значит, вы Туркулан хорошо знаете?
Якут не спешил с ответом. Он задумался о чем-то своем. Его скуластое худощавое лицо сделалось угрюмым. Девушке показалось, что старик забыл о ее вопросе.
- Туркулан огромен как жизнь,- заговорил Кыллахов, и Натанга заметила, что его маленькая коричневая рука вздрагивает.- Горные эвенки вечно кочуют по его склонам, и то не знают всех ключей и тайных троп.
- А про Озеро Загадок вы слышали?-спросила Наташа и почувствовала, как гулко ‘заколотилось ее сердце.
- Откуда знаешь? - удивился старик.
- Профессор Надеждин рассказал.
- Ты меня не обманываешь, Наталья? - горячась, заговорил Кыллахов, резко осадив коня.- Это, однако, большая тайна, только кочевые эвенки знают да я слышал.
Больше никто. Эвенки говорят: если из другого племени человек ступит на золотые берега того озера, его сразу чудовище сцапает, а все туркуланские эвенки погибнут страшной смертью.
- Неужели и сейчас они так же думают?
- Давно я тут не был, сорок лет будет,- тихо ответил Кыллахов и закашлялся. Он пробовал продолжить разговор, но кашель прерывал его на полуслове. Наконец он махнул рукой в сторону дальних гор и с трудом договорил:- В тех горах я партизаном был. Тогда мне восемнадцатый год шел, как нашему Кирьке.
Обрадованная Наташа, забыв обо всем на свете, кинулась сообщить новость ребятам. Она несколько раз споткнулась о камни, больно зашибив сквозь резиновые сапоги пальцы, но это не остановило ее.
- Ребята! - закричала она издали.
- Т-ты что раскричалась, как гагара перед дождем? - идя навстречу, спросил Кирька. Он уже выпряг Арфу и пустил ее пастись.
- Наш старик вырос в этих местах! - выдохнула Наташа.
У Кирьки глаза округлились, как у суслика, только что выглянувшего из темной норы. Он даже присвистнул.
- Н-не врешь?
- Честное слово!
Трое парней и Зоя осматривали устье Марлы. Дно было каменистое и выше уровня Ярхаданы. Речка шумно плескалась. По берегам ее росли высокие остролистые тальники да изредка голубыми пятнами виднелись одинокие ели. На противоположном берегу разгуливал длинноногий серый журавль. Заметив людей, он потоптался немного и медленно удалился в красные заросли лозы. И было удивительным сочетание Зоиной современной высокой прически и всей ее изящной фигуры с этим первозданным нагромождением береговых скал, джунглями тальников и говором перекатов…
- Ребята!- снова радостно закричала Наташа.- Кыллахов знает эти места!
Парни обернулись.
- Именно эти? - спросил Белов.
- Еще дальше. До самого верховья Ярхаданы. Весь Туркулан знает!
Зоя спокойно сказала:
- Ну и что же? Он ведь местный житель, якут.
Наташа растерялась. Да, Кыллахов якут. Но Якутия велика, и вряд ли каждый якут бывал во всех уголках своей огромной и мало освоенной страны. Разве Зоя Савельева, родившаяся и выросшая в небольшой приокской области, знает ее всю? Наверняка даже не все районные центры видела. И тогда Наташа решила поразить другой подробностью:
- Ксенофонт Афанасьевич еще пареньком в гражданскую войну здесь партизанил!
Эта новость подействовала на всех, даже на Зою.
- Ин-те-рес-но,- произнесла она с расстановкой.
- А я думал, пристал к нам от нечего делать какой-то старикашка якут,- заговорил Ром Шатров, и его карие глаза вспыхнули улыбкой.
Белов, почесывая «ежик» и затылок, посмеивался над собой: после случая с дощаником он, сбитый с толку Орлецким, грешным делом, подозревал, что Кыллахов пристал к отряду с недобрым намерением. Когда старик заговаривал о маршруте и даже советовал подняться выше Чулупчалыпского порога, Белову приходило в голову, что он хочет увести их от притоков Марлы, от золотоносных ключей. Теперь все эти подозрения выглядели смешными и глупыми. Да к тому же старик и не отговаривал от разведки в русле Марлы, только советовал меньше тратить времени на нее…