- Х-хороша бабка…
- Де-буо! - звучным продолжительным возгласом откликнулся с противоположного берега Кыллахов. Он объявил старухе в стиле былинных сказов свою родословную. Он - Витязь света и добра, у его сказочного коня крылья сокола.
- Тебя, как пороза с кольцом в ноздре, ведут чужаки,- прогундосила в ответ старуха.
- Ну и солона же твоя поганая речь! - пропел с отвращением Ксенофонт и, сердито сплюнув, начал в песне доказывать, что шаманка и ее спутник нарушают закон тайги и будут за это пойманы и строго наказаны.
- Ты нарушил клятву Тучэвула,- исходя яростью, ответила Ксенофонту старуха и осыпала его градом проклятий.- Клыками горных медведей, кривыми когтями орланов, рогатиной с острым жалом проклинаю! Кости твои желтые ворон по горам разбросает!
- Залезла в свою железную шкуру! - насмешливо крикнул Кыллахов и в песне-импровизации стал доказывать, какой глупой и ненужной жизнью прозябает старуха, и на сколько было бы ей лучше жить среди людей.
В этот момент к Кыллахову подбежала Наташа. Она не понимала, что происходит, но по улыбке проводника поняла, что он не только не испытывает страха, но даже находит во всем этом что-то забавное.
- Мы тут мало-мало олонхо устроили,- сказал ей Ксенофонт с усмешкой и успокоительно добавил: - Сегодня мирно решим дело.
Кыллахов не стал терять времени на перебранку. Он запел хороводный танец «Огокай», восхваляя зелень полян и приглашая старуху, «одну из лучших таежных красавиц», в хоровод.
Видимо, давно соскучившись по родной речи, старуха забыла обо всем и запела что-то льстивым голосом.
Шатров, давясь смехом и зажав рот ладонью, перевел:
- Она говорит, печень ее наполнилась любовью к доброму витязю, пусть он скачет на своем крылатом коне к ней, его верной возлюбленной.
- Обрадовала, т-то-это!
Парни из-под скалы разглядели старуху, которая стояла, прижав ладонь к уху, и слушала искусный поэтический ответ. Рядом с ней маячила высокая фигура с ружьем в руках.
Белов, как бывалый солдат, оглядел кручу и махнул рукой, чтобы взбирались вслед за ним. Взбираться надо было безошибочно. Сорваться с такой скалы - значило разбиться насмерть.
Кирька легче всех, он полез, как муравей, и мигом оказался на краю обрыва, не решаясь высунуться. Но как доберется Сергей в своих сапожищах? Не догадался разуться…
Наташа тем временем успела вернуться в палатку.
- Идемте же! - теребила она то Зою, то Вадима. Но Орлецкий только поводил плечом: «Приказано сидеть в палатке…»
- Ну и сидите! - крикнула Наташа и вновь выскочила из палатки. Сумрачная ночь кутала деревья, реку, противоположный берег, с которого доносилось странное пение и гулкое звучание бубна. Где ребята, где проводник? Куда ей кинуться? А может, кто притаился рядом, за кустами? Она побежала к костру на береговой полянке. Костер прогорел, вода в ведерке чуть-чуть парила. Не от-давая отчета, зачем ей это нужно, Наташа сдвинула хворост, и огонь моментально вспыхнул.
- Дз-з-зи-ик! - просвистела пуля и чокнулась о стенку ведра. В пробоину хлынула вода, огонь зашипел, зашикал.
Наташа отпрянула к кустам, но остановилась, набрала побольше воздуха в легкие и изо всей силы крикнула в темноту, откуда прилетела пуля:
- Бандит!
На скале послышались голоса парней:
- Стой!
- А ну, вертайтесь!
- Н-не уйдете, д-догоним!
Но оленьи копыта уже далеко выстукивали дробь по крутой каменистой тропе. И оттуда, из темной чащи кустарника, донесся ненавидящий утробный бас:
- Ждите еще подарочек, храпаилы!
БЕГЛЕЦЫ
1
Всю ночь Зое снились кошмарные сны. Она с трудом дождалась, когда развеялся сумрак и сквозь полог палатки начал проникать рассвет. К утру Зоя услышала легкое пощелкивание полога палатки и догадалась, что накрапывает дождь. Под порывами ветра резко шелестели березки. На душе у Зои сделалось скверно.
И еще она вдруг ощутила, что в ней проснулась ненависть к Сергею. Да, да, она ненавидит его! Это он виноват во всем, он ее втравил в эту дурацкую экспедицию. Как она опрометчива и глупа! Но с этой минуты все станет на свои места, не такая уж она беззащитная. Увидев спящую Наташу, Зоя презрительно скривила губы: «В героини хочешь попасть? Смешно!..» Нет, хватит с нее.
Наскоро подобрав волосы, Зоя, разутая, в помятом платье, вылезла из палатки, чтобы разбудить Белова и вы-сказать ему возмущение. Выглянув, она сразу увидела Сергея. Он сидел под березой с двустволкой в руках. У его ног лежал пес, спокойный и неподвижный, как черное изваяние.