Пришлось ломится в кусты подальше от лагеря, благо мы остановились на небольшом холме, подальше от болотной сырости, и кусты тут росли вполне приличные, а не стелющиеся по земле.
Вид на топи с моего места открывался отменный, и я приметил вдали, среди клубов тумана, зеленоватое свечение.
Очень надеюсь, что это болотные огоньки, а не очередная неведомая тварь.
Лайра Брезг. Долина Никогда. Сандрос и Анис.
Сегодня у меня не было дел в общине и я взялась пробираться дома.
Я как раз закончила скатывать коврики, что бы вынести их наружу, когда двери постучали. На пороге стояла Анис.
– Здравствуй. Не занята? – тёмные глаза женщины смотрели на меня очень внимательно.
– Немного. Случилось что?
– Сандрос зовёт тебя посидеть с ним у костра.
Я кивнула, отложила коврики, сполоснула руки и лицо и, выйдя из дома, двинулась вслед за Анис. Если старейшина зовёт, значит у него есть серьезный разговор, и задерживать его не стоит.
Сандрос пил чай, но мне, по местной традиции, предлагать не стал. Я поздоровалась и заняла место подле него. Рядом, в уличном очаге, уютно потрескивал маленький костерок.
– Я хочу рассказать тебе историю о нашем мире. О нашем мире и о себе.
Я кивнула.
–Мы пришли из мира, где магическая война этот самый мир, буквально, разорвала попалам, почти расколов планету. Мы жили довольно мирно, на сколько это возможно для рода человеческого, и занимались магией. Не знаю, дошли ли ученые твоего мира до этой мысли, но все миры во вселенной словно нанизаны на спираль. Чем выше мир в спирали, тем больше в нём магии и магически одаренных существ. Чем ниже мир по спирали, тем меньше в нём магии. И меньше жизни. В самом низу находятся и вовсе пустые, мертвые миры, или миры, в которых жизнь существует на самом примитивном уровне. И наш мир находится в спирали гораздо выше вашего, поэтому магией обладают все люди в разной степени, и даже – некоторые животные.
Я родился с сильным даром: мне подчинялись недра гор и стихия земли, а ещё я был сильным менталистом. К тому же я был из богатой и знатной семьи. Мои способности очень быстро приблизили меня к трону Его Императорского Величества. И я нашел себя в том, что бы, используя свои способности, ловко манипулировать людьми. И нет, не подумай, что в тот момент мои помыслы были нечистивы: я хотел могущества империи и мира для всех.
Со временем страсть к управлению другими заменила добрые дела жестокостью и высокомерием. Я превратился в инструмент государственной машины, ведя сложные игры с разумом других людей, ломая сопротивление, принуждая делать по своему, плетя свою паутину. Я – упивался властью.
А потом началась война, одно из крупнейших соседних королевств напало на нас. Как я тогда считал – вероломно.
Я был в небольшом отряде, задачей которого было найти их короля, который решил лично поучавствовать в сражении и, буквально, устроить ему "промывку мозгов" на месте.
Однако нам вскоре пришлось примкнуть к основной армии и прорываться с боем.
Однажды, после тяжёлого сражения в горах соседнего королевства, я обнаружил раненую женщину неподалёку от лагеря противника. Обессилевшая и ослабленная, она нуждалась в немедленной помощи. Называла себя Анис, уроженка небольшого посёлка, пострадавшего от рук наших войск.
Её внешность потрясла меня. Мягкие черты лица, изящная фигура, спокойный взгляд темных глаз излучали тепло и спокойствие, столь редкие в те времена.
И я, внезапно, ощутил страстное желание узнать все, что она думает, видит, чувствует. Я бы мог, при моих способностях, спокойно сделать это не спрашивая её согласия. Но я, отчего-то, спросил. И она согласилась. Согласилась, и открыла мне свой разум, словно распахнула прекрасную книгу, или двери гостеприимного дома.
Я был восхищён её мужеством и душевной щедростью. И я узнав её историю, увидел всю правду о последствиях конфликтов, в которых участвовал лично. Понял, что сделал ошибку, начав слепо следовать приказам начальников.
Но я был лишь винтиком в гигантской машине, которая мчится на всех парах по дороге войны.
Лестью, подкупом и внушением я сделал так, что бы Анис вывезли в безопасное место. Долгих пятнадцать лет я, используя свой дар и рычаги власти я пытался остановить войну, и мне это почти удалось. По крайней мере, страны заключили перемирие.