Увы, это пришлось по вкусу не всем, и кучка сдуревших фанатиков, тайно собравшая многие года артефакты, объединила их силу, надеясь стереть Империю с лица нашего мира. Они ударили, но события пошли не по плану, из-за чудовищного магического выброса ось и орбита планеты сместились, материк, на котором была империя, раскололся пополам, а мир захлестнула волна магических аномалий.
К счастью, на тот момент я был рядом с Анис, и я нашёл дорогу среди скал, уведя любимую из гибнущего мира.
Я проиграл войну, но выиграл свою душу и её любовь. Я часто думаю о том, можно ли было предотвратить произошедшее раньше, если бы я не играл во власть, а понял всё в самом начале? Право, я не знаю.
Но видя то, что твориться в душе у твоего мужа, я решил, что тебе будет не лишним эту историю услышать.
А теперь ступай домой. Я вижу, что ты хочешь спорить. Но ещё я вижу, как хаос твоей души всё же родил любовь. Что же, советую тебе не спорить, а просто подумать над тем, о чем я тебе сейчас рассказал.
Долина Никогда. Лайра Брезг.
Вернувшись домой от старейшины, я глубоко задумалась. Его рассказ вызвал в моей душе сомнения: с одной стороны, я хотела верить Вальдеру, и его стремления казались мне искренними. С другой – Сандрос мог заглядывать в души людей гораздо глубже, чем им тем хотелось бы: не смотря на то, что долина "глушит" способности, она не лишает их совсем, а потенциал Сандроса по меркам нашего мира был, пожалуй, не измерим.
Вальдера не было дома. Зато – была идеальная чистота и порядок. Породив по дому, и не найдя себе ни места ни занятия, я накинула на плечи шаль и вышла на улицу.
Ноги сами привели меня в дом, где собирались женщины, в мастерскую. Там же стоял ткацкий станок, на котором я, с момента ухода Умы с мужем, ткала коврики.
Стоял и второй станок, для более тонких тканей, но с ним я, пока, дружила плохо. Однако того, что наткала Ума, пока хватает.
Заботами Ирмы ниток было в достатке: трудолюбивая женщина собирала линорум – местное растение, волокна которого шли на нити. Она же, беря в помощники кого-то местных мужчин, занималась дальнейшей заготовкой: растения требовалось вымочить, затем высушить, затем его мяли в специальной мялке, а после Ирма пряла: на сухую – для вещей погрубее, по мокрому – для более тонкой ткани.
Ткань получалась грубоватой, но зато очень износостойкой, учитывая отсутствие зимы, одежды было нужно не много, а хватало её на долго.
Ещё были шерстяные вещи: с коз, живущих в долине, можно было начесать пух. Но пуха, то ли из-за породы коз, то ли из-за погодных условий, было немного, из него пряли нить и вязали, в основном – шали и жилеты.
Ткани из линорума не белили, и они получались светло-серыми, но иногда красили в разные цвета при помощи травяных красителей. Честно говоря, я не знаю, кто их заготавливал, но окраской готовых тонких тканей и толстых нитей для ковриков, занималась Шанди. Темнокожую красотку вообще, кажется, угнетала серость и спокойные цвета. Даже их с Индиром дом, единственный во всей деревне, был выкрашен в красный, синий и зелёный, а крыльцо украшено причудливыми арнаментами.
Так, за своими мыслями, я села за станок, решив попробовать соткать коврик не просто однотонный или полосатый, а с одним из узоров, который показывала Ума, и схемы которых она оставила.
За работой не заметила, как день перетек в глубокие сумерки. Странно, обычно в мастерской к вечеру всегда собираются женщины, а сегодня никого, словно сама долина решила, что мне нужно побыть одной. Впрочем, что мы знаем об этом месте? Из разрозненных рассказов я поняла лишь, что эта долина – то ли результат работы какого-то великого мага, то ли каприз демиурга.
Впрочем маг, если он создал такое, по силе должен быть равен божеству. Существует долина давно, очень давно. Дольше всех в долине живут Сандрос с Анис и Ирма. Анис говорила, что Сандрос перестал считать примерно после четырёхсот лет. Ирма говорит, что они с мужем пришли примерно за пару лет до Сандроса, и застали тут прошлого старейшина, Тота, который с женой прожил в долине больше тысячи лет. Я вздрогнула от этой мысли. Страшно было представить, что человек может прожить столько, хотя на родном Радногаре одаренные маги спокойно доживали до четырёх столетий, а шаманы Диких Степей, по слухам, жили и того дольше. Правда сама я только однажды видела мага, чей возраст подходил к четырехсотлетнему, и выглядел этот маг как старик, хотя бы и очень бодрый.
В задумчивости я вернулась домой, где Вальдер встретил меня в каком-то радостном возбуждении. Он начал накрывать на стол ужин, который сам сегодня, ради разнообразия, сам приготовил, а заодно – рассказывать историю Ирмы.