И вот только буря в её душе поутихла, и нате вам – магистр Райно едет с ними в Богиней забытый Маран...
Это было странно, или просто нервишки расшалились?
"Шамургель – крупный хищный конь, считающийся почти вымершим, и водящийся лишь в нескольких изолированных горных районах Таринии.
Маранские топи
Преддверие Северных пределов.
Лайра Брезг.
Доехали весело, чего уж сказать. Криспиан сыпал шутками, и сам ржал над ними так, что пару раз приложился лбом о впереди стоящее сидение. Вирена, степнячка на половину, рассказывала легенды и сказки Степи. Честно говоря, не смотря на нашу почти четырехлетнюю дружбу, я каждый раз удивлялась, сколько всего она знает, ей бы в сказители пойти, а не в боевые маги. Впрочем, у неё дар восемьдесят единиц из ста, грех пропадать такому таланту.
Заучка Тарвин быстро нашел общий язык с магистром Райно, и они то устраивали научные дебаты, то Вальдер с жаром вещал о будущем маггенетики, а Тарвин слушал, открыв рот. Впрочем, я тоже слушала. И всё чаще ловила на себе задумчивые взгляды Райно, смущаясь их.
Маран встретил нас белесым туманом, подкрашенным лучами расветного Солнца во все оттенки розового и оранжевого. Город, какой то тёмный и монументальный, выплывал из тумана каменной громадой. А ничего так смотрится, даже симпатично: есть в этом какая-то эстетика.
Маранские топи.
Вальдер Райно.
Я выглянул из самоходной повозки, и холодный влажный ветерок, пропитанный запахом тления, кинул мне в лицо порцию сырости. Туман, словно живое существо, цеплялся за всё своими влажными щупальцами, скрывая от глаз все, что находилось дальше нескольких шагов. После двух дней пути мы наконец-то добрались до Маранских топей, но вместо облегчения я почувствовал лишь разочарование. Ну и местечко. Если бы не нужда, ни за что бы сюда не полез.
Эти топи, эти проклятые топи! Почему я ввязался в это? Почему согласился сопровождать этих дурных студентов? Они уже успели вывести меня из себя своими бесконечными вопросами и глупыми шутками. Я был готов убить их всех, но вместо этого мне приходилось терпеть их присутствие и улыбаться.
Самоходная повозка, скрипя и покачиваясь, остановилась на краю топей перед въездом в город, ожидая, когда нам откроют ворота. Я выглянул наружу и увидел лишь серую пустоту. Туман, густой и непроницаемый, стелился над поверхностью воды, скрывая от глаз мрачные очертания древних деревьев и нависающей уродливой громады города. В этом тумане легко заблудиться, и даже опытные проводники не всегда могут найти дорогу обратно, из-за нестабильного магического фона путеводные заклинания сбоят, да и техника сходит с ума.
И города бы никогда не возникло, если бы в топях не обнаружили залежи таротанита. Впрочем, именно этот материал, так нужный государству для изготовления средств контроля магов, виновен в нестабильном магическом фоне.
Я вздохнул и потер переносицу. Зачем я согласился на это? У меня были свои дела, свои исследования, которые требовали моего внимания. Но нет, я должен был сопровождать этих студентов, которые, судя по всему, не имели ни малейшего представления о том, куда они попали.
Я снова глянул на девченку. Ну, кажется, хоть с ней я не ошибся, она должна подойти для моих целей. Тощая, конечно, вон, позвонки выпирают, никаких тебе приятных округлостей, а лицо совсем детское. М-да. Ну да ладно.
Зато в этой дыре даже представителей инквизиции нет, да и всплеска магии никто не почует, как раз то, что мне нужно.
Маран, этот забытый богиней городок, встретил меня тишиной и пустотой. Рассвет красил туман в кровавые оттенки, добавляя мрачности. Дома, построенные из камня, казались выцветшими, важными и обветшалыми, словно время здесь течет медленнее, чем в остальном мире. Редкие жители Марана, встретившиеся нам в столь ранний часи смотрели на нашу компанию с подозрением и неприязнью. Впрочем, чему удивляться: в этот город стекался всякий сброд с самого его основания. У большей части жителей даже обязательных с недавнего времени инфобраслетов не было. Ворьё, убийцы и жулье. Я не выдержал и скривился.
На секунду я почувствовал себя так, словно я был очередным безумцем, решившим бросить вызов болотам.
Но я не был безумцем. У меня была своя причина быть здесь, и она была важнее, чем все опасности, которые могли подстерегать меня в этих топях. Я приехал сюда не ради приключений, а ради того, что могло изменить ход истории. Но сейчас, стоя среди сырого и недружелюбного города, я чувствовал лишь разочарование и гнев.