Мы пошли в сторону лагеря молча, словно нам вовсе были не нужны слова.
Но это было не всё: если раньше болота казались мне враждебным, запутанным лабиринтом, то тепер всё оказалось иначе. Болота были живым организмом, пульсирующим, дышащим, со своей внутренней гармонией.
Я, идя впереди, больше не спотыкался о скрытые корни и не боялся погружения в топь. Я словно чувствовал, как под ногами земля подстраивается под мой вес, как вода отступает, открывая путь, я точно знал, куда и как поставить ногу. Это было не волшебство, скорее, глубокое, инстинктивное понимание экосистемы. Я ощущал биение болотной жизни, слышал шепот трав и скрип вековых деревьев, и все это было теперь для меня так легко читаемо.
Маранские топи. Тарвин Ное.
Я крутил головой туда-сюда, наблюдая за изменениями в природе. И был потрясён исключительной гармонией и точностью происходящего. Я видел, как даже самые крошечные насекомые следуют своим, казалось бы, хаотичным, но на деле идеально выверенным путям. Я чувствовал, как воздух вокруг нас насыщен информацией – запахами, влажностью, перепадами температуры, которые раньше были для меня лишь чуть заметным фоном, а теперь стали частью сложной, переплетенной сети жизни.
Судя по лицам друзей, они тоже испытывали подобные изменения.
– Виренея была права, – произнес Криспиан, когда мы вышли на знакомую поляну, где стоял наш лагерь, – тишина… Она действительно говорит.
– И я начинаю понимать, что это за язык», – ответил я, осматриваясь, – мы искали внешний путь, а ключ был внутри. Но теперь, когда мы открыли эту дверь, мы можем идти дальше. Нам нужно найти Лайру.
Мы и раньше знали, что Лайра пропала. Она исчезла вместе с профессором Райно, ученым, чьи исследования балансировали на грани известного и запретного. Поначалу мы думали, что это просто они просто ушли в горы, но теперь, после их опыта с Виренеей, появилась иная, более тревожная догадка.
Их не было в этом мире, они не звучали в нём. Или, по крайней мере, никто из троицы их не слышал. Что если Райно не просто пропал, а… переместил их? И если так, то куда? И зачем?
– Мы должны быть осторожны, – предупредил Криспиан, – мы обрели новое понимание, но мы все еще новички в этом. Профессор Райно, он всегда был полон сюрпризов. И не всегда приятных.
Я кивнул.
– Не думаю, что Лаира была частью его эксперимента, по крайней мере, так нам казалось изначально. Но если он действительно использовал какую-то, скажем, иную энергию, и забрал ее с собой, то она, скорее всего, в опасности.
Нашей целью теперь было найти следы пропавших. Но как искать кого-то, кто мог быть перемещен в совершенно иную реальность?
– Ребят, у меня есть две новости. Плохая, и не знаю, какая. С какой начать?
– С плохой, – ответила Виренея, и, словно прислушалась.
– Ну, во первых, у всех нас теперь бинарный дар. С чем я нас и поздравляю. Во вторых, вон в той стороне что-то подозрительное.
Я просканировал всех, включая себя. Действительно, теперь у каждого был и светлый, и тёмный дар. И это было так естественно.
Во вторых, не знаю как у других, но вот мой потенциал точно вырос, при том вырос не слабо. В третьих в той стороне, куда указал Криспиан, действительно ощущалось нечто подозрительное.
Что же, остаётся только это проверить.
Долина Никогда. Лайра брезг.
Вальдер вместе с Каллиеном, с утра, на небольшом пригорке, мастерили качели. Всё потому, что Мелинда, жена Каллиена, сказала тому, что хочет качели.
Сандрос махнул рукой, разрешив, и, даже, откуда-то притащил толстую длинную верёвку, на которую можно повесить эту самую качель.
Вообще большинство жителей деревни, особенно женщины, пришли от этой идеи в восторг. Да, у нас тут не было детей, но кто сказал, что взрослым чужды такие развлечения?
Вскоре к затее присоеденились другие мужчины, в одном из пустующих домов кто-то видел ещё верёвки, и было решено повесить не только одиночную качель, но и такую, на которой можно сидеть вдвоём.
Работа закипела с утроенной силой.
– Я тут подумала, что можно ещё сплести гамак из тонких верёвок, и повесить его где-нибудь, – Ирма подошла тихо, словно тень и встала рядом со мной и Мелиндой.
Я вздрогнула. Некоторые жители деревни передвигались совершенно бесшумно, и я никак не могла к этому привыкнуть.
– А можно сплести кресло, а не гамак – зазвенел голосок Мелинды, – я видела такой в одном из миров, в котором мы были с Каллиеном.
– В одном из миров? – я удивлённо глянула на светло-рыжую девушку рядом, больше похожую на ребёнка, чем на взрослую женщину, из-за отсутствия у неё характерных для других женщин выпуклостей и совершенно детского веснушчатого личика, – вы были в разных мирах?