– О да! – воскликнула она, мы были в трёх мирах, если не считать родного и этой долины.
– Расскажешь? – по доброму улыбнулась Ирма, – можем встретиться вечером в мастерской. У меня есть чесаный ленориум, можно навить из него тонких верёвок для плетеного кресла.
– Да, отличная идея! Давай вечером в мастерской? Заодно наметим план, как действовать. Лайра, ты с нами?
– Конечно, – кивнула я, про себя подумав, что это отличный шанс отвлечься за новым занятием. Да и историю Мелинды мне тоже хотелось.
Вечером, когда в мастерской собрались я, Мелинда, Ирма и Шанди, пожелавшая присоеденится к изготовлению кресел, Мелинда начала свой рассказ:
– Мое сердце до сих пор трепещет, когда я вспоминаю тот день, что изменил всё. Я родилась и выросла в мире без магии, где всё подчинено строгим законам, где порядок – это всё, а любое отклонение от принятой нормы карается. Мир, где мы, жители этого мира – словно шестеренки в огромном, бездушном механизме.
Наши города – это огромные, сияющие конструкции из полибетона и пластстекла, которые тянутся к небу, но в их красоте нет жизни, нет дыхания. Мы питаемся синтезированной пищей, наши эмоции тщательно контролируются, чтобы не нарушать всеобщую гармонию. Мы общаемся через ментальные сети, обмениваясь чистой информацией, и слова, как таковые, стали редкостью. Мы забыли, что такое прикосновение ветра, запах цветка, или теплый луч солнца на коже.
Мы – совершенство, лишенное души. Наша жизнь расписана, з апрограмированна, расчитана с рождения и до последнего вздоха. Многие из нас даже помыслить не могут об иной жизни.
Когда приходит время, система подбирает пару, которая должна воспроизвести потомство – одного, двух или трёх детей, в зависимости от того, на сколько ценной система посчитает родителей. Так в моей жизни появился Каллиен.
Мой муж, Каллиен, всегда чувствовал пустоту такого существования. Он был одним из немногих, кто искал что-то за пределами привычной нам упорядоченности. Будучи талантливым учёным, изучающим законы фундамента мироздания, он имел высокий уровень доступа к сетевым хранилищам знаний.
Он изучал древние тексты, полные намеков на иные реальности, на миры, где правят иные законы.
Он начал разработку, которая бы позволила нашему виду путешествовать в иные миры. Система сочла это полезным, т.к это дало бы системе шанс распространиться дальше, упорядочить другие миры. И система щедро выделила ресурсы на его идею.
И вот он нашёл проход в другой мир, я вызвалась добровольцем, который пойдёт вместе с ним и группой других ученых. Мой муж убедил систему, что это будет наилучшим вариантом, что бы он тоже вошёл в состав группы, которая будет исследовать новый мир. На самом деле, он просто хотел сбежать.
Я боялась неизвестности, боялась нарушить установленный порядок. Но страх был заглушен любопытством, которое, как оказалось, тоже было почти забытым чувством. А ещё любовью к Каллиену.
В день, когда исследователи должны были отправится в новый мир, Каллиен подстроил всё так, что в партал ушли только мы с ним, а затем установка, которая открывала проход, начала испытывать перегрузки, и запустила необратимую реакцию, которая уничтожит его разработки и повредит системе.
Первый мир, в который мы попали, был бесплодной пустыней, со следами погибшей цивилизации. Не знаю, какая катострофа там произошла, но мы не задержались в том мире надолго. Каллиен забрал с собой портативную версию генератора перехода, но у нас было всего две попытки, что бы найти мир, пригодный для жилья.
И вот мы оказались там, в мире островов. Первое, что меня поразило – это изобилие. Всё здесь росло само по себе, буйно и безмерно. Земля, такая темная и влажная, казалась живой. Над нами раскинулось небо, но оно было не просто голубым полотном, а живым, дышащим пространством, наполненным переливами света, которых я никогда не видела. Воздух был густым, насыщенным ароматами, которые я не могла классифицировать, но которые пробуждали во мне что-то глубоко внутри. Что-то, что я забыла.
Островитяне дружелюбно приняли нас, и не удивились, решив, что мы просто прибыли с другого острова, коих великое множество рассыпано в мировом океане планеты Алта, на которой мы оказались.
Словом, это было прекрасное место, но самым запоминающимся был первый день, когда мы оказались в нём.
Мы нашли ручей, вода в котором была прозрачной и прохладной. Я никогда не пробовала ничего подобного. Она не просто утоляла жажду, она наполняла меня новой, неведомой силой. Каллиен, с его вечным стремлением к познанию, сразу же начал исследовать флору. Он находил растения, чьи формы и цвета были настолько разнообразны, что казалось, их создала не одна, а сотни разумных воль. Он приносил мне плоды, сладкие и сочные, которые таяли во рту, оставляя послевкусие чего-то… настоящего.