Воздух был густым, наполненным запахами разложения, сырости, и ещё чего-то, необъяснимого: древнего, и, словно бы... Обиженного...
Казалось где то в болоте, в тумане, шепчутся неведомые твари, а туман, подсвеченный медленно вползающим на горизонт солнцем, извивался красными осьминожьими щупальцами, добавляя сюрреалистичности пейзажу.
– А мы точно идём правильным направлением, – спросил Тарвин, за каким то волком чуть вильнувший в бок, и хлебнувший в сапог воды, – я уже начинаю думать, что этот подозрительный объект – ползучий болотный гриб, устроивший привал.
– Угу, очень гигантский ползучий гриб. И очень шустрый, – ответила Виренея, указывая на то, чтот явно стало приближаться к нам, медленно, но неуклонно двигаясь в нашу сторону. И форма его была действительно странной.
Это было нечто огромное, состоящее из множества собранных в кучу "домиком" почерневших жердей, переплетённых непонятными тёмными жгутами, покрытых мхом и лишайником.. Нечто, казалось, передвигалось само по себе, словно гигантский, неуклюжий паук.
И именно эта конструкция, передвигаясь, давала тот хаотичный магический отклик, который почувствовал Таврин.
На верхушке конструкции, возвышаясь над болотом, словно на троне, сидел человек. Впрочем, человек ли?
Одет он был в нечто, более всего похожее на огромную грязную мантию, которая, казалось, была сшита из кусков гнилой коры, мха, болотной тины, гнилых листьев. Его лицо скрывал капюшон, оставляя навиду лишь идеально очерченный рот и острый подбородок. Кожа существа была белоснежной.
– Это что за ходячий дворец безумца? – удивлённо выдохнул я, – или это передвижной дом престарелых для выходцев аномалии?
– Думаю, это какой-то обитатель болот, – ответил Таврин. Я чувствую его силу, словно исходящее от него "давление", как будто он обладает властью над этим местом. И власть эта неиагрессивна. Но – неприклонна.
– Пассивно-неприклонная власть? Звучит, как мои попытки приготовить яичницу, – фыркнул я, – я чувствую, что могу просто войти туда. Как будто он не будет против.
И сделал решительный шаг к существу, которое остановилось в нескольких десятков метров от нас, и с тех пор не шелохнулось.
– Криспиан, нет! – воскликнула Виренея, – мы не знаем, что это за существо. Может, это древний дух болот, обладающий огромной силой. Или очередной свихнувшийся тёмный колдун, возомнивший себя божеством.
– Не слишком ли велика концентрация тёмных для этих болот? – я усмехнулся, – всё очень просто, сейчас и узнаем.
И я сново направился в сторону неподвижного болотного обитателя.
– Моё почтение, уважаемый! – заорал я во всю силу голосовых связок, – да благославит Богиня Ваши дни! Мы тут друзей потеряли, девушку и мужчину. Вы их, чисто случайно, не видели?
Брёвна завращались, но фигура осталась недвижимой. Из щелей высунулись несколько гибких щупалец-корней, каждое из которых оканчивалось рукой с длинными крючковатыми пальцами из тех же корней.
– Эй, не так быстро, – заорал я, но эти руки-щупальца уже схватили меня за ноги, и резко дернули вверх, едва не приложив головой о бренную топь.
Я, было, попытался использовать магию, но вместо привычного потока энергии из моих рук вырвались два разнонаправленных потока – светлый и тёмный. Они столкнулись в воздухе и громко бахнули, осыпая всё вокруг розовыми искрами.
– Ха-ха, какое веселье! – раздался откуда-то сверху, из под капюшона, глухой, но отчётливый смех.
А я внезапно вспомнил легенду про болотного огородника, которую прочёл накануне приезда в Маран, но счёл бредом, и зашелся в истерическом смехе.
– Я знаю, кто это. Это ж... Огородник!
– Огородник, который держит тебя за ноги, как морковку? – недоверчиво спросила Виренея, явно прикидывая, куда бы ударить огнём, что бы не зацепить меня.
– Ага, – в этот момент меня резко дернули за ноги вверх, и я заорал уже от страха, – а-а-а-а-а!
Я вновь попытался использовать магию, призвать силу земли, что бы дёрнуть за брёвна – ноги конструкции, но снова претерпел неудачу: светлый поток "дёргал" брёвна вверх, тёмный тянул вниз, это походило на борьбу двух очень упрямых детей, а магия земли меня, словно, вообще не слышала.
Меня снова дернули вверх, и поднесли к самому лицу существа. Из под капюшона, длинное и подвижное, словно пренадлежащее гигантской улитки, вылезло щупальце с большим фиолетовым глазом на конце. Глаз этот, казалось, смотрел на меня с невероятным, практически отстранённым спокойствием.