Брёвна резко зазеленели молодыми веточками, пустили корни и расцвели.
– Тарвин, мать твою за ногу! С ним бороться надо, а не удобрять!
Однако плюс в его действиях был – "ходули" болотного хозяина укоренились и не давали сдвинуться с места, а пышная зелень мешала обзору.
Я оглянулась и выругалась: Криспиан полз в нашу сторону, и нога у него, явно, была сломана.
– Помоги Криспиану, – распорядилась я, а сама закашлялась от дыма, закрыла рот и нос рукавом, и ударила в противника огненной волной.
Только что обретенная его средством передвижения зелень свернулась и обратилась прахом, а сам он взвыл от боли.
Криспиан уже стоял рядом.
– Ты как?
– В норме.
– Хорошо. Есть идея – используй магию воды.
Я не успела объяснить свою идею: нас уже накрыло и смыло волной грязной болотной воды.
Отнесло нас от застрявшего, и всё ещё пытающегося выдернуть из почвы обзаведшееся корнями ноги-бревна Садовника довольно прилично. Когда я смогла встать на ноги и отплеваться от грязи, я, первым делом, выругалась.
– Криспиан, загрызи тебя шамургель! Я не это имела ввиду! Растения надо не поливать, а иссушить!
– Прости, не понял твоей затеи, – Криспиан был очень грязным и очень сконфуженным.
Единственным плюсом его "полива" было то, что больше ничего не горело и не чадило.
И Криспиан потянул из корней сначала воду, а потом и магию.
Садовник застыл, потом с интересом наклонил голову набок:
– Ты используешь мою силу против меня. Ты улучшаешься. Как интересно...
Ещё один психованный. Не, ну они с Тарвином точно два сапога пара...
Тарвин, вдохновлённый примером друга, тоже направил свою энергию в землю. И там, где проходила его магия, земля преображалась, зеленели молодые побеги, распускались цветы, корявые болотные деревца выпрямлялись и тянулись вверх.
Садовник завыл в бессилии:
– Прекрати! Ты разрушаешь мой баланс!
Я посмотрела на то, что делает Тарвин магическим зрением, поняла его затею и присоединилась: "выпрямляя" и раскручивая магические потоки там, где они были "скомканы" и "перекручены". Тут, на этом месте, почти не было залежей таратонита, поэтому выходило это легко.
– Твой баланс был построен на принуждении, – спокойно ответила я ему, – наш же баланс – это выбор. И мы выбираем свободу.
Криспиан тоже понял, в чем дело, и включился в эту игру. Он протянул руку и стал создавать вокруг Садовника световой кокон, похожий на яркий огненный цветок.
– О-о-о-о, это искусство! – теперь в голосе садовника слышались нотки восхищения, – да, я вижу, я понимаю, как можно изменить природу, не подчиняя её.
В этот момент Садовник, внезапно, перенаправил всю доступную ему силу в тот канал, который создали мы с Тарвином. Вспышка яркого света накрыла болото, и оно завибрировало, запело, отозвалось иначе.
Мы стояли посреди... Теперь действительно – сада. Напротив нас был прекрасный лицом молодой маг, светлоуожий и темноглазый, судя по наружности – тажмаранец. Он церемонно поклонился и произнёс:
– Приношу свои извинения. Вы – великие садовники. Я недооценил ваши силы, и переоценил свои. Но вы показали мне новый путь. Благодарю вас!
Влюбленные
Маранские топи. Тарвин Ное.
По время нашего "преобразования" сада сбрендившего Болотного Садовника, девушка и парень, бывшие частью его сумасшедшего экспиремента по симбиозу магии, растений и человека, освободились. Впрочем – не только они.
Девушку звали Зои, парня – Лиль, они были братом и сестрой, угодившими в "лапы" Садовника из-за большой любви к младшему брату – Рону. Рон, кстати, тоже нашелся почти сразу.
Ребята увязались с нами, да и куда бы они отправились в этих проклятых топях? Тем более, если я верно рассудил, родные ребят давно умерли, да и дом их поглотили топи.
Лиль и Зои жили в небольшом шахтёрском посёлке на границе между Топями и Белыми Горами, где раньше добывали адуляры, которые широко применяются в изготовлении защитных амулетов. Однако шахту ту давно забросили, и от посёлка не осталось следа. Сколько же времени они "произрастали" в топях?
Зои и Лиль были близнецами. Они были очень дружны с детства. Лиль с детства увлекался кузнечным и ювелирным делом, и камни откликались ему. Он собирался ехать в Атау, которая тогда была столицей Тарина, что бы учиться. Зои же имела дар плести из цветов венки, да так, что они оставались долго живыми, и готовилась к замужеству по любви. Говорили, кстати, ребята, наперебой рассказывая свою историю, весьма забавно – я их не всегда понимал. Это я, учивший старо-таринский! Друзьям же моим просто приходилось переводить.