Утро добрым не бывает, так, кажется?
Я думала именно так, одеваясь с утра в голубое платье, которое обычно мне шло, а сегодня придавало вид подмороженного покойника. Кое-как сполоснув лицо и шею ледяной водой, я переплела волосы в тугую косу. Горячей воды в больнице не было, вчера с утра нас сводили в городскую баню, но после такой ночи принять душ хотелось очень сильно. Придется просится на помывку к ребятам, я вообще подумывала о том, что бы переехать к ним в государственное жильё, тем более они сами предлагали такой вариант. Только вот я знала об их отношениях, и совесть не позволяла им мешать.
В больнице мы с Тарвином пробыли до полудня, в основном слушая рассказы магистра Панья о разных интересных случаях из его жизни. После полудня пришёл магистр Райно, и с излишним энтузиазмом попросил провести для него экскурсию по больнице. Тарвин в процессе где-то потерялся, почти сразу после этого Вальдер Райно извинился, сославшись на срочные дела, и простился с магистром Панья.
Однако меня он при этом увлёк за собой, уверив, что ему нужна моя помощь и отпросив меня у магистра Паньи до вечера. Тот отпустил меня, сказав, что делать сегодня в больнице всё равно нечего. Я была заинтригована.
Для начала Вальдер отвёл меня в местную таверну, сказав, что меня, прежде всего, нужно накормить.
– Лайра, ты сегодня крайне бледна, что нибудь случилось? Ох, прости, ты же не против перейти на "ты"?
– Нет, не против, Вы можете обращаться ко мне на "ты". Всё хорошо, просто непривычно на новом месте.
– Может быть, кровать жесткая и неудобная? Хочешь, я велю прислать тебе матрац? – продолжил допытываться Райно.
– Нет, что Вы, магистр, – смутилась я, – спасибо за заботу, всё хорошо, ничего не нужно.
– А может быть, – тон Вальдера стал обволакивающим, мурлыкающим, – может быть, ты захочешь ночевать у меня? Ох, не подумай дурного, – он сгробастал мою руку в свою ладонь, – я живу в большом доме с тремя спальнями, я не имел ввиду ничего такого, просто не хочу, что бы такая красивая девушка, как ты, страдала в каморке на неудобной кровати.
Сердце ухнуло, но не в пятки, а куда то вниз живота, и усиленно забилось там.
К счастью, в этот момент принесли горячее, и Райно отпустил мою руку. А я сидела, ни жива, ни мертва, и была не в силах даже поднять глаза, не то, что есть.
– Прости, не хотел тебя смутить, – сказал Вальдер мягко, – ешь, иначе остынет.
Я кивнула, и через силу принялась есть. В какой-то момент я, всё таки, решилась поднять глаза, встретила очень внимательный взгляд магистра и вновь опустила глаза.
Мужчина проводил меня до больницы и вновь на прощание поцеловал мои пальцы, задержавшись на этот раз чуть дольше.
Я металась по узкой комнате раненным зверем. Психанула, полезла под ледяной душ. В конце концов, я целитель, не простужусь.
Увы, легче стало ненадолго.
В сумерках я сдалась, надела красное платье и решительно двинулась в сторону дома, где остановился Райно. Решительность мои издохла за квартал до моей цели, и я почти бегом рванула в больницу, проклиная себя последними словами.
Видимо, мое проклятие сбылось, потому спустя три квартала, я столкнулась с магистром, почти налетев на него на повороте.
– О Лайра, что случилось, напугал кто-то? – лицо Вальдера выглядело озабочено.
Я кивнула, потом мотнула головой.
– Гу-г-гуляю я, – наконец смогла выдавить я, заикаясь.
– Что же, тогда позволь мне составить тебе компанию, – магистр галантно подставил мне локоть, – и впредь я бы не рекомендовал тебе без особой нужды появляться одной на этих улицах без сопровождения. Это может быть не безопасно.
Мне оставалось лишь кивнуть и пойти с магистром гулять по вечернему Марану, который медленно поглощал туман.
"Котий бог – божок трикстер, покровитель всех кошачьих, пришедший из времён многобожия, и оставшийся в фольклоре Таринии и некоторых других государств.
Исчезновение
Маран. Больница имени пресветлой Адалин. Тарвин Нойе.
Я напросился на ночное дежурство в больнице. Всё равно я крайне мало сплю, а читать при свете тусклого светильника в душной комнате-чулане удовольствие сильно ниже среднего. Зато на посту можно было разместиться с комфортом, чем я и воспользовался, придя туда сразу после ужина. Сестра Мари, которая должна была дежурить в ту ночь, от радости меня чуть не расцеловала, и, счастливая, упорхнула домой, к мужу и детям.
Закатный час залил город красноватым светом, потянуло сыоюростью, заволакивая улицы ползущим с болот туманом. Нужно было встать, что бы включить свет, и я решил прогуляться до окна в конце коридора, чтобы размять ноги.
Зрелище кроваво-красного Яхве, висящего над мрачным городом в красновато-оранжевой дымке заворожило меня. Была в этом одновременно красота, угроза и тоска. На миг я пожалел о том, что не художник.