— А ты не понимаешь? — в свою очередь удивилась Рената. — Никогда не курил марихуану?
— Нет. А ты?
— Иногда курю. Особенно после скучных занятий. Должна же быть отдушина. Иначе свихнешься. Так как?
— Не знаю, — не уверенно произнес Ростислав. — Я еще не пробовал.
— Да ты совсем еще невинный мальчик, — засмеялась Рената. Она наклонилась к нему. — А девушки у тебя были?
Ростислав невольно покраснел, признаваться, что у него еще не было девушек, ему не очень хотелось. Но Рената поняла все без слов.
— С тобой все ясно, — усмехнулась она. — На счет девушек помочь тебе сейчас не могу, а вот сигарету дать могу. Так, будешь курить?
— Как-нибудь в другой раз, — отказался Ростислав. — Скажи, а как тебе тут общество?
Рената сморщила нос.
— Будет тоскливо. Не знаю, смогу ли все это вытерпеть. Без тебя, было бы совсем глухо. Правда, ты тоже все больше становишься занудой. Как твой отец.
— Он не зануда. Ты ничего не понимаешь.
Рената внимательно посмотрела на него.
— Не злись. Я знаю, многие его считают героем. Просто мне все это неинтересно. Раз не желаешь курнуть травки, давай выпьем еще.
— Не много ли?
— Да ты как моя мамочка, — фыркнула Рената. — Она постоянно следит за тем, не много ли я пью. Представляю, что бы с ней случилось, если бы она узнала про марихуану и кокаин.
— Не понимаю, зачем тебе это? Только чтобы снимать стресс?
— Ты слишком еще молодой и ничего не понимаешь. Стресс — это так, ерунда. — Рената задумалась. — Понимаешь, иногда возникает такое ощущение, что чего-то в жизни не хватает. Вроде бы все есть, а чего-то очень важного нет. У тебя такое не возникает?
— Нет. У меня есть цель и мне вполне ее достаточно.
Рената снисходительно посмотрела на двоюродного брата.
— Ну да, ты же борец с режимом. Как я могла такое забыть.
— У тебя это вызывает насмешку?
— Да нет, это твое дело. Я не хочу ни с кем и ни с чем бороться. Разве только с голодом и сном. Но голод я почти никогда не испытываю, а когда хочу спать, ложусь в постель. С твоей точки зрения у меня скучная и бессмысленная жизнь. Но что делать, коль я такая.
— Но ты же учишься, станешь оперной певицей. Разве это не здорово?
— А если я скажу, что не здорово, поверишь?
— Не знаю.
— Понимаешь, мне нравится петь, но это не захватывает меня целиком. Иногда я пою, а думаю о чем-то другом.
— И о чем?
— О чем угодно: о шопинге, о подружках, о сексе. Я потом часто даже не могу припомнить. Мне иногда бывает жутко скучно.
— Поэтому тебе нужен допинг?
— Да. У меня тут большой запас. Без него не прожить. Жаль, что не хочешь принять со мной. Поверь, словишь кайф. Сначала я тоже боялась, а сейчас ничего. Если не злоупотреблять, то не страшно.
— А если вдруг привыкнешь и не сможешь без курева.
Рената посмотрела в пол.
— Не знаю. — Она вдруг схватила Ростислава за локоть. — В таком случае ты должен меня спасти. Обещай мне.
— Но как?
— Тебе лучше знать. Я, в самом деле, этого боюсь.
Ростислав вдруг увидел на лице Ренаты страх. Ему стало жалко ее.
— Я постараюсь, — пообещал он.
— Постарайся, Ростик, — умоляюще посмотрела она на него. — А сейчас иди к себе, я буду спать.
Когда Ростислав выходил из ее комнаты, он бросил на нее взгляд. Рената сидела на диване, поджав под себя свои длинные ноги. Вид у нее был испуганный и жалкий. По крайней мере, у него создалось такое впечатление.
Михаил Ратманов готовился ко сну. Обычно он ложился позднее, но сегодня день выдался на редкость напряженным и нервным. Хотелось отдохнуть. Но прежде чем лечь, он решил дождаться жену. Он чувствовал по отношению к ней глухое раздражение, и от этого становилось некомфортно. Его и без того бесят практически все, кого он пригрел в своем доме. И если он будет испытывать то же самое по отношении к Софии, то его пребывание тут станет для него совершенно несносным.
Но Софья, как назло, не приходила. Он не понимал, где она застряла, вроде бы все дела на сегодняшний день закончены. Чем она может еще заниматься?
Разумеется, можно было отправиться на ее поиски, но он принципиально не желал этого делать. Не хватало только бродить по огромному дому, заглядывать в разные его уголки или спрашивать у тех, кто попадется ему на встречу, — не видели ли они его супругу? Легко представить, что станут думать о нем. А он привык заботиться о своей репутации. И до сих пор это приносило обильные плоды. Существует устойчивое мнение о нем, как о человеке, на которого можно положиться, который добросовестно выполняет любые поручения, которого не стыдно пригласить в самое изысканное общество. А потому…