— Папа, она погибнет, — вдруг произнес Ростислав.
— Кто погибнет? — не понял в первые секунды Азаров.
— Рената.
Азаров снова сел.
— Почему так думаешь?
— Она принимает наркоту, — сообщил Ростислав.
— Не может быть! — не поверил Азаров. — Хотя в этой семейки все возможно. Я не удивлюсь, если рано или поздно они погубят своих детей.
— Но дело даже не в этом, — произнес Ростислав. Он словно не слушал отца.
— В чем же тогда?
— Наркота — это так, в общем, ерунда.
— Что же, Ростик, не ерунда?
— Я точно не знаю. — Ростислав задумался. — Понимаешь, она совсем не знает, зачем живет. Поэтому и принимает дурь.
— Она же учится на певицу. Михаил говорил, что учителя считают, что у нее большой талант.
— Наверное. Только ей это совсем не интересно. Она какая-то совсем пустая.
— Возможно, ты прав. Но что мы можем сделать, у нее есть свои родители, они и должны ей помочь.
Ростислав приподнялся на постели и насмешливо посмотрел на отца.
— Ты прекрасно знаешь, родители ей не помогут.
— Значит, она должна помочь себе сама. Только и всего.
— Себе она не поможет.
— Тогда я не знаю, как поступить, — развел руками Азаров. — Ситуация безвыходная.
— А кто мне постоянно твердит, что без выходных ситуаций не бывает.
— Это так, но иногда выход очень трудно найти. Почти невозможно.
— Я нашел.
— Интересно. И какой выход?
— Давай возьмем Ренату к нам жить. Ты же не против?
От неожиданности Азаров несколько мгновений молчал.
— Я не против, но кто же нам ее отдаст. Ни Михаил, ни его жена на это никогда не согласятся. Да и Рената, скорей всего — тоже. Ты спрашивал у нее?
— Нет. Но я ее могу убедить. У меня к тебе просьба — убеди ее родителей. Только не говори им про наркоту.
— Ростик, ты утратил чувство реальности. Это невозможно сделать. Мне Михаил ни за что не отдаст свою дочь. Да, он предпочтет, чтобы она стала наркоманкой, чем жила бы в нашей семье. Как будто тебе это неизвестно.
— Известно, конечно. Но только так можно спасти Ренату. Поговори с ними. Мне кажется, Софья Георгиевна вполне нормальная тетка.
— Софья Георгиевна может и нормальная, но в их семьи все решает Михаил. Он никогда не согласится. Я изумлен, что он меня пригласил к себе. Хотя понимаю, что это сделано под нажимом отца.
— Папа, ты же не хочешь, чтобы Рената погибла.
— Да с чего ты это взял, что она погибнет. Даже, если она принимает наркотики, это еще не причина для смерти. Не все наркоманы погибают. Выйдет замуж, родит детей — и забудет про все эти глупости.
— Папа, я же тебе сказал, дело не в наркоте. И не выйдет она замуж, детей не нарожает. Дело до этого просто не дойдет. Она погибнет от пустоты.
— Когда, Ростик, ты стал таким умным.
— Я сейчас о другом. Если хочешь, чтобы я тут еще оставался, поговори с дядей Михаилом.
— Ставишь мне ультиматум?
— Считай, что так.
— Но даже если и поговорю, толку все равно не будет. Что тогда дальше?
Ростислав глубоко задумался.
— Пока не знаю, но что-нибудь придумаю. Так, обещаешь? Подключи деда.
Азаров неопределенно замотал головой.
— Ну и задачку ты мне задал. Не знаю, как отнесется к этому отец, а вот в чем у меня нет сомнений — во время этого разговора мы с Михаилом крупно поссоримся. Не удивляюсь, если дело дойдет до кулачного боя. Несколько лет назад у нас уже он случился.
— Правда? Я не знал. Расскажешь?
— Не сейчас. Спи. А я буду думать, как лучше поступить в этой Ты прав в одном, Ренату жалко.
Азаров встал, потрепал сына по голове и вышел из комнаты.
По природе своей Герман Владимирович был совой, ложился поздно, подчас очень поздно, а вставать предпочел ближе к полудню. Такой заложенный в нем природой график сильно мешала работе, на которую нередко он приходил невыспавшимся. Это его так раздражало, что однажды он даже решил уйти с административного поприща и посвятить себя какой-нибудь свободной профессии. Остановил его начальник, которому на стол он положил заявление об уходе. Тот плотно закрыл дверь, посадил своего подчиненного в кресло, а сам сел напротив. Тогда они проговорили не меньше часа.
На большую удачу Германа Владимировича ему в тот момент попался умный и проницательный человек. Он сумел его убедить, что этот поступок окажется ошибочным, что его ждет блестящая карьера, так как он наделен для нее всеми необходимыми качествами. И что для этого только нужно пересилить себя, одержать над собой важную победу. Никогда нельзя идти на поводу собственной слабости; большую ошибку совершить просто невозможно.