— Смотришь фильм со своим участием? — поинтересовался он. Ему было известно, что Соланж довольно часто это делает.
— Нет, — предельно коротко ответила она, не отрывая глаз от монитора.
Святослав встал, подошел к ней и посмотрел в компьютер. То, что он увидел, удивило его. Соланж изучала статьи и материалы, посвященные его брату Алексею Азарову.
— Ты заинтересовалась деятельностью Алексея? — спросил он.
Соланж впервые за довольно длительный отрезок времени внимательно посмотрела на Святослава.
— Да, — подтвердила она. — Мне кажется, он тут самый необычный персонаж из всех.
— Необычней меня?
— Для меня — да. Тебя-то я хорошо изучила.
— А потому потеряла интерес, — констатировал Святослав.
— Вовсе нет. Но твой брат меня действительно интересует. Он русский революционер. В свое время я читала о них. И не предполагала, что сама с ним встречусь. Только мне не нравятся материалы о нем на английском и французском. Мне кажется, они не совсем верные. Как думаешь, я права?
— Даже не знаю, Соланж. Я не читал за многие годы ни одного материала о нем.
— Не может быть!
— Почему же не может?
— Но он твой брат.
— Что из того, — пожал плечами Святослав. — Любое родство не более чем условность. Я что-то не заметил, что ты близка со своими родственниками.
— Я очень любила отца. Но, как ты знаешь, он недавно умер. — Соланж вдруг выключила компьютер. — Расскажи мне о нем. Я хочу понять, что им движет.
Святослав сел рядом на диван и вытянул ноги.
— Не лучше ли у него спросить?
— Спрошу. Но сначала ты. Так мне будет легче понять.
— А я не знаю, что тебе сказать.
— Тебя же, как кинематографиста, это же должно волновать.
— Вообще-то не волнует. Хотя в чем-то ты права, любопытно разобраться в его мотивах.
— Так, давай.
Святослав задумался.
— Понимаешь, он с детства был такой, уже в школе воевал за правду и справедливость. За это его не любили учителя, особенно директора. У нас таких людей воспринимают плохо.
— У нас — тоже, — заметила Соланж.
— Нет, — покачал головой Святослав. — В России обстоит все гораздо хуже. У вас таких людей не любят, а у нас гнобят.
— Но почему?
— В России главное — это начальство, и все обязаны быть лояльны к нему. Этим пронизано все от самого верха, до самого низа. И те, кто не подчиняются этому правилу, враги государства.
— Но это странно, наоборот, такие люди должны поощряться, они самые ценные в обществе. Разве не так?
— С точки зрения западного человека, скорей всего, так. Но не у нас. По большому счету тут все рабы. Начальство воспринимает так население, а население чувствует себя полностью зависимыми от тех, кто над ним. Когда я это понял, то твердо решил уехать к чертовой матери из этой рабской страны.
— И твой брат этого не понимает?
Святослав какое-то время молчал.
— Понимает. Но он решил не уезжать, а остаться здесь и бороться против такой системы. Много лет назад, когда он только еще начинал это делать, я ему предложил отсюда убраться как можно дальше. Обещал помочь на первое время материально. Алексей очень способный, и непременно нашел бы на Западе работу. Но он отказался.
— И после этого вы с ним долго не общались? — вопросительно посмотрела на Святослава Соланж.
— Да. Не потому что сильно обиделся, просто говорить больше было не о чем. Каждый пошел своим путем. Вот так.
Француженка задумалась.
— Но что с ним случилось дальше? Я прочитала, что ваша власть сильно притесняет его. Это так?
Святослав достал сигару и закурил.
— Я не следил за его судьбой, если, что узнавал, то случайно. Насколько я знаю, он пару раз сидел в тюрьме. Был какой-то процесс, когда его хотели отправить за решетку на долгий срок.
— Долгий, это сколько?
— Не могу точно сказать, может на пять лет, может на семь.
— Но это же ужасно! — охнула Соланж. — Семь лет в тюрьме.
— В России многие получают большие сроки за свои политические убеждения. Это у нас распространенное явление.
— Какая ужасная страна.
— Какая есть. Возможно, по этой причине тут мало людей, которые борются с режимом. Никто не хочет попасть в тюремную камеру.
— Я много раз слышала, что в России что-то не то, но не думала, что все так печально, — задумчиво произнесла Соланж.
— Думаю, ты еще плохо понимаешь, как обстоят тут дела на самом деле, — усмехнулся Святослав. — Одни крадут немерено, других сажают за то, что они их обличают. Причем, случается, что все это происходит в рамках одной семьи. Вот как у нас, Михаил крадет, Алексей его разоблачает.