— Я не был у вас, но, насколько мне известно, ваш дом ничуть не хуже, а то и на порядок лучше.
В телефоне послышался довольный смех собеседника Ратманова. Это признание его первенства тому явно пришлось по душе.
— Мне очень приятны ваши слова, уважаемый Михаил Германович. Но даже если это и так, у вас будут все возможности сделать ваш дом еще прекрасней.
— Очень на это надеюсь, Роман Викторович.
— Приятно это слышать. — Внезапно тон собеседника Ратманова изменился, стал более деловым и сухим, из него исчезли дружелюбные интонации. — Но для этого надо хорошо постараться.
— Я ли не стараюсь, Роман Викторович.
— Как раз сейчас наступил такой момент, когда это нужно доказать.
— Что же я должен сделать? Разве мы уже не решили все вопросы?
— Я тоже так думал еще несколько дней назад. Но оказалось это не так.
— Что же случилось?
— Вы не в курсе?
— Нет. Я сижу затворником, до меня не доходит информации.
— Это прискорбно, Михаил Германович. Я бы даже сказал, что очень прискорбно.
— Что же все-таки произошло?
— Весь процесс выделения земель застопорился. Наша компания не получила ни одного участка.
— Как! — изумился Ратманов. — Не может быть! Все же было договорено.
— То есть, вы считаете, что я вру?
Ратманов смутился. То, что его собеседник часто врет, обманывает, лукавит, он прекрасно знал — на этом в немалой степени основан его бизнес. Но в данном случае он это вряд ли делает, никакого резона так поступать, у него нет.
— Как вы можете так подумать, Роман Викторович.
— Вот и славно. Вам надо срочно разобраться в ситуации, почему прокурор района не позволяет выделять участки.
— Я был уверен, что с ним достигнута полная договоренность. И по какой причине он так поступает?
— Насколько я понимаю, уважаемый Михаил Германович, он обосновывает свои действия нарушением экологического законодательства и водного кодекса. По его мнению, выделять участки у самой воды запрещается.
— Скорей всего это так, — пробормотал Ратманов.
— Вполне возможно, — согласился его телефонный собеседник, — но мы с вами заключали соглашение не для того, чтобы выполнялся закон. Или вам напомнить, на каких условиях мы договаривались?
— Не стоит, — поспешно произнес Ратманов.
— Я тоже так считаю, мы оба все прекрасно помним.
— Что же вы хотите от меня? — спросил Ратманов.
— Разобраться в ситуации и разрешить возникшее недоразумение в самые кратчайшие сроки.
— Хорошо, я позвоню, кому следует.
— Кому следует, уже звонили, но это не помогло сдвинуть вопрос с мертвой точки. Прокурор стоит на своем.
— Что я могу тогда сделать? — упавшим голосом спросил Ратманов.
— Вы меня заверяли, что можете сделать все. На этом и основывалось наше соглашение, крайне выгодное для вас. Я ничего не путаю?
— Все так и есть.
— Вот и делайте то, что обещали.
— Но подождите некоторое время, эпидемия кончится — и я все решу.
— Участки нужны сейчас. Надо заниматься их подготовкой. И решать вопрос надо немедленно.
— Но как? Вы сами говорите, по телефону не получается.
— Значит, не по телефону, значит, надо ехать и договариваться с кем надо на месте.
— Но в городе бушует эпидемия, каждый день умирают сотни человек.
— Очень сочувствую вам, но ничего поделать не могу, я требую, чтобы вы поехали и во всем разобрались.
— А если не поеду? — разозлился Ратманов.
— Тогда не позавидую вам. Возможно, вы не в курсе, но у меня есть материалы, которые вас сильно дискредитируют. Если их обнародовать…
— Вы так не поступите.
— Поступлю. Я не прощаю, когда мой контрагент не выполняет взятые на себя обязательства. Могу даже кое-что крайне интересное отослать вашему братцу. Он будет очень рад. Кстати, он вроде бы тоже переживает трудные времена в вашем доме, рядом с вами. Эту информацию он не только придаст огласке, но и снабдит яркими, как это он умеет, комментариями и иллюстрациями.
— Не надо, умоляю, мы же всегда находили общий язык, — взмолился Ратманов.
— Даю три дня. Как вы решите этот вопрос — не мое дело. Через указанный срок жду от вас звонка. Если он не последует, или я услышу не то, что хочу, не взыщите. Затронуты интересы больших и очень влиятельных людей, огромные деньги, которые сейчас зависли по вашей вине. Это все, что хотел вам сказать. Желаю приятно провести время в вашем замечательном доме. Я бы сказал — дворце. — Собеседник Ратманова хмыкнул и разъединился.
Софья Георгиевна вошла в оборудованную отцом Варламом надомную церковь.