Она вышла из каминного зала. Виталий от злости стукнул кулаком по столу. Ему хотелось настигнуть француженку и ударить по ее прекрасному лицу. Но пока о такой возможности можно было только мечтать.
Дочь сидела на кровати в наушниках и в такт, того, что в них слышала, дергалась всем телом. Софья Георгиевна первым делом бросила взгляд на тумбочку; кокаина на ней не было. Это почему-то немного успокоило ее, хотя она понимала, что Рената просто его спрятала.
Она подошла к кровати дочери и села рядом.
— Рената, вынь наушники из ушей, нам надо поговорить о важном деле.
Рената недовольно извлекала наушники из ушей.
— А попозже нельзя? — спросила она.
— Нет, именно сейчас, — твердо произнесла Софья Георгиевна.
— Ну, хорошо, тогда покороче.
— Извини, но уж как получится.
Рената вытянулась на кровати и посмотрела на мать.
— Только учти, я уже взрослая девочка.
— В этом-то и беда. Я разговариваю не только от своего имени, но и от имени отца. Нам стало известно, что ты колешь себе кокаин. И это нас крайне беспокоит. Я понимаю, что тебе после укола становится хорошо. Но последствия будут ужасными. Это я тебе говорю, как врач. При длительном употреблении этот наркотик провоцирует бессонницу, тремор, депрессию, психозы, инсульт, стенокардию, порождает суицидные намерения. И это я еще не все перечислила, а только основные побочные эффекты. Ты этого хочешь?
Рената никак не отреагировала на вопрос матери, она лежала на кровати и смотрела в потолок.
— Я тебе задала вопрос, — раздраженная отсутствием реакции дочери на ее слова, произнесла Софья Георгиевна. — Изволь, отвечай матери.
— Я не желаю думать о последствиях, мне вполне достаточно того, что мне становится хорошо.
— Может, ты не желаешь думать о последствиях, а мы с отцом не можем о них не думать. И не позволим губить свою жизнь.
— Моя жизнь принадлежит только мне, — возразила Рената.
— Конечно, тебе, мы и не спорим. Но смотреть, как ты ее губишь, мы не в состоянии. Это выше наших сил. Кстати, я уже заметила одно прямое последствие — ты стала плохо есть. У тебя нет аппетита?
— И что? — дернула плечами Рената.
— Это прямой результат кокаиновой зависимости, об этом написано во всей литературе. И это только начало. Ты и представить не можешь, какой ужас тебя ожидает. Зачем тебе это? После окончания карантина мы будем вынуждены поместить тебя в закрытую специализированную клинику. А это почти тюрьма.
Рената резко села на кровати.
— Я туда не лягу.
— Ляжешь. Мы освидетельствуем тебя, как наркоманку, и суд сделает это в принудительном порядке. Речь идет о твоей жизни и смерти, и мы готовы на все.
— Хотите меня убить? — внезапно закричала Рената.
— Спасти. Иногда ради спасения приходится применять жестокие меры. Ты сама нас к ним вынуждаешь.
— И вы это уже решили? — с тревогой в голосе спросила девушка.
Софья Георгиевна решила, что самое время выдержать длительную паузу. И пока она ее держала, то неотрывно смотрела на дочь. Рената явно была сильно напугана, перспектива оказаться на больничной койке вызывала у нее страх.
— Пока окончательного решения мы с отцом не приняли, — сообщила Софья Георгиевна. — Мы рассматриваем и другие варианты.
— И что за варианты? — с надеждой спросила Рената.
Софья Георгиевна придвинулась к дочери почти вплотную.
— Этот вариант покажется тебе на первый взгляд странным, зато, возможно, действенным. Я сама немало изумилась, когда о нем услышала и поначалу отвергла. Но затем подумала, почитала в Интернете, и изменила мнение. Что нам известно, что помогает, а что нет. Наука нередко оказывается бессильной, а методы, которые мы относим к антинаучным, дают результат.
— Мама, я ничего не поняла из того, что ты сказала, — произнесла Рената.
— Известно ли тебе, что такое экзорцизм?
Рената наморщила лоб.
— Кажется, это изгнание бесов, я смотрела один фильм об этом, — не слишком уверенно произнесла она.
— Тем лучше, значит, можно меньше объяснять. Отец Варлам уверен, что за каждым человеческим грехом или пороком прячется бес. И его надо изгнать из тела и души.
— Так ты предлагаешь… — От изумления у Ренаты даже закончились слова.
— Да, попробовать. Отец Варлам готов провести обряд, и обещает, что он поможет избавить тебя от кокаиновой зависимости.
— Мама, у тебя высшее образование, ты кандидат медицинских наук — и веришь в такую чушь?
Софья Георгиевна грустно вздохнула.
— Я не знаю, во что верить, я лишь страстно желаю освободить тебя от наркотиков. Ни один способ не гарантирует успеха. А люди занимаются изгнанием бесов много веков. Что-то же тебя заставляет принимать эту гадость. Значит, эту причину и надо уничтожить. Вот все, что я знаю.