— Я тоже не железный, а Финист постоянно лезет, куда не просят.
— Он беспокоится обо мне, — быстро оправдала его Герда.
— Ага, как кошка о мышке беспокоится.
Она поперхнулась и ошарашено уставилась на своего учителя. В полумраке древнего склепа его глаза сверкали словно кошачьи.
— Что? — не понял ее взгляда Николя.
— Ничего, просто иногда вы мне кое-кого напоминаете.
— Хм?
— Нет-нет, наверное, я скучаю по нему больше, чем казалось.
Герда вздохнула и опустилась на колени. Стараясь отвлечься, она начала изучать вырезанные в полу бороздки. Они шли параллельно к дальней стене склепа. Следуя за ними, Герда добралась до небольшой выемки, в которой все бороздки сходились, закручиваясь по спирали.
— Вот дрянь! — выругался Николя. — Да где же ты? От меня так просто не спрячешься. О, демоны, заговоренная сталь!
По одной из бороздок в выемку скатилась багровая капля. Пол под ногами содрогнулся. Сердце заколотилось, как бешенное, стало трудно дышать. "Аура, — догадалась Герда. — Огромная нечеловеческая злая аура!" Прямо из отверстия в полу на нее уставился чей-то глаз.
— Николас! — от страха Герда бросилась к Охотнику. Он тут же сгреб ее в охапку, оттолкнулся от пола, стремительно взмыл к дыре в потолке и выпорхнул оттуда, точь-в-точь как мыши десять минут назад. Правда, полет продлился недолго. Через мгновение они вместе рухнули в сугроб. Сзади послышался грохот. Они обернулись — крыша склепа обвалилась почти до самых ног. Не сговариваясь, Николя с Гердой поползли прочь. Земля продолжала осыпаться. Казалось, прошла целая вечность, прежде чем обвал остановился, и они обессилено повалились в снег. Аура исчезла, точнее, затаилась внизу под склепом.
— Что это было? — с трудом переводя дыхание, спросила Герда. — Ваш очередной друг-демон?
— Разве я похож на человека, у которого могут быть такие друзья? — огрызнулся Николя, переворачиваясь на спину.
— Да кто вас разберет? С гримтурсами-то вы дружите... и конь у вас не вполне обычный.
— Это духи природы, а там кладбищенская нежить. С такими только некроманты общаться могут, — Николя поднялся и подал ей руку. Почему-то правую, хотя Герда была уверена, что он левша. Приподнявшись, она заметила кровавые пятна на снегу.
— Вы ранены? — переполошилась Герда. Охотник поднял левую руку и развернул ее тыльной стороной вверх. Рукав куртки оказался разрезан почти до самого локтя. Из глубокой продольной раны на запястье обильно сочилась кровь.
— Там в полу торчало острое лезвие в мою ладонь длиной. Заговоренная сталь, по всей видимости — ни за что не увидишь, пока не напорешься, — Николя снова опустился на колени и приложил к ране комок снега, пытаясь унять кровотечение. Потом отодрал лоскут ткани от рукава рубашки и туго обмотал его выше запястья.
— Лезвие, желобки на полу... для чего все это?
— Думаю, чтобы кого-то кормить. Нежить обычно питается аурой или дыханием, а эта, кажется, пробудилась от нашей крови. Темнеет. Идем скорей, ночью эти твари на охоту выходят.
Герда не стала спорить и, прихрамывая, пошла следом за Охотником, но не смогла примериться к его широкому шагу.
— Не отставай. Что с тобой? — быстро заметил это Николя.
— Ногу ушибла, когда падала.
— Хочешь, я возьму тебя на руки?
— Не стоит, вы и так слишком много крови потеряли.
Охотник все же заставил ее опереться на его плечо. Так они доковыляли до дома. На пороге их встретил Финист. Прищурился и недовольно поджал губы, заметив, как рука Николя по-змеиному обвивает талию Герды.
— Что случилось? — подозрительно поинтересовался оборотень.
— Ничего страшного. Упала и немного ушиблась, — постаралась объяснить Герда, не вдаваясь в подробности. — Ты же знаешь, какая я бываю неловкая.
Уголки губ Финиста растянулись в плутоватой ухмылке.
— Довел девчонку, что она захотела сбежать? — тихо-тихо прошептал он над самым ухом Охотника.
Николя резко развернулся и смерил его презрительным взглядом:
— Тебе какое дело? Мало забот со своими учениками? Так покажи, чего ты добился.
— С радостью, — прорычал Финист.
Герда удивленно переводила взгляд с одного разъяренного мужчины на другого. Казалось, что даже наледь на пороге не устоит перед жаром разгорающейся свары.
— Прекрасно. Как насчет завтра? — смягчился Николя.
— Завтра? Что завтра? — выпучил глаза оборотень.
— Завтра ты продемонстрируешь, чему смог научить своих учеников за это время, — четко проговаривал каждое слово Николя.