Охотник повел плечами и отвернулся. Эглаборг вышел только через час. Вид у него был крайне изнуренный. В руке он держал листок с записями.
— Это не дурманное зелье, а «фантастикум». Оно не затуманивает разум, а наоборот делает его более ясным, изменяет мышление и восприятие.
— Как кампала? — испуганно передернула плечами Герда, вспоминая сумасшедшего внука вёльвы, чей разум помутился навсегда после того, как его мать на сносях выпила злосчастное зелье.
— Не совсем. Кампала ускоряет мышление, не меняя при этом точку опоры: смотрит дальше, видит больше и действует только на медиумов и ясновидящих. Фантастикум же действует на любого человека, заставляя видеть сокрытые в себе тайны, те, в которых он боялся себе признаться или даже те, о существовании которых не догадывался. По крайней мере, так говорится в старинных преданиях. А достоверных сведений нет. После такого зелья мало кто в себя приходит, и еще меньше остаются в своем уме, чтобы потом об этом рассказать.
— Ты сказал тайны? — насторожено моргнул Николя и понуро опустил взгляд. — Похоже, это зелье предназначалось вовсе не Финисту. Зачем он только во все это влез!
Герда с Эглаборгом внимательно уставились на Охотника. Было видно, что они винит в произошедшем себя. Но что он мог сделать? Быть везде одновременно получилось бы разве что у бога. Да и к чему тратить время на пустые сожаления?
— Есть способ ему помочь? — спросила Герда, потому что именно это было сейчас самым важным.
— Для любого зелье есть противоядие, — вздохнул целитель. — Просто это редкое и неизученное, потому что изучать обычно некого. Если попробовать искать противоядие обычным способом, уйдут годы. У Финиста вряд ли имеется столько времени в запасе. Но есть и иной способ. Надо приготовить то же самое зелье, которым его отравили, а потом добавить туда камень из яйца виверны. Он превратит зелье в свою противоположность — противоядие. Проблема в том, что у нас нет камня из яйца виверны, а ближайшие кладки в месяце пути отсюда в Кундии.
— У меня есть! — неожиданно вскричала Герда и убежала к себе. Эглаборг с Николя обменялись удивленными взглядами. Вернувшись, она принесла красный, похожий на мутный рубин, камень. Целитель забрал его и принялся разглядывать на свету.
— Что ж, нам несказанно повезло, — вздохнул он. — Остается еще одна проблема: где взять ингредиенты для зелья. У меня есть далеко не все, а сейчас зима и найти их будет очень сложно.
Целитель передал лист с записями Николя. Тот быстро пробежал по нему глазами.
— Я могу спросить у знакомых, — предложил Охотник.
— Меня всегда интересовало, что у вас за знакомые такие, — подозрительно хмыкнул Эглаборг. Николя ничего не ответил.
— Даже если вы найдете все ингредиенты, основа зелья, — целитель ткнул пальцем в листок. — Тролльи грибы должны быть свежие.
Николя кивнул, свернул список и снова куда-то умчался.
Вернулся, правда, быстро и притащил с собой целую охапку сушеных трав, порошков и настоев. Эглаборг удивленно уставился на выложенный перед ним склад ингредиентов, которых хватило бы на добрую сотню снадобий.
— Гнилистые водоросли в это время года? — ошарашено пробормотал он, разглядывая бурые листья внутри наполненной мутной морской водой склянки. — И все-таки мне очень интересно, что у вас за друзья такие.
Николя многозначительно пожал плечами.
— Здесь нет желтой маковницы и водяной дрольженьки. Их принесут завтра, — Николя вернул Эглаборгу изрядно помятый список. Видно, он уже успел пройти через много рук. Целитель скептично хмыкнул:
— Только если кто-то сумеет за ночь сплавать в Хельхейм и обратно. Дрольженька только там водится.
— Завтра будет, — упрямо ответил Николя.
Эглаборг безнадежно покачал головой:
— Все равно без тролльих грибов ничего не выйдет.
Николя на мгновение отвернулся, а потом снова глянул на целителя и решительно объявил:
— Я что-нибудь придумаю.
Процесс придумывания заключался в том, что Охотник с мрачным видом мерил шагами комнату Финиста, в то время, как Вожык и Герда отрешенно наблюдали за его передвижениями.
— Это все моя вина, — вдруг нарушил тишину Вожык. — Если бы я мог управлять своим даром, если бы не обжег Финиста, если бы не убежал, если бы не попался в ловушку, с ним бы ничего не произошло. Все из-за того, что я такой никчемный!
Николя остановился и внимательно посмотрел на мальчика.
— Это не так, — тихо возразил он. — Если кто и виноват, так это я. Я Охотник и обязан защищать людей от демонов, но не смог уберечь даже того, кто жил в моем собственном доме. Я должен был успеть, должен был предугадать, но не смог. Поэтому виноват я и только я.