Вернулся довольный Егор, как не перекурить после горячего кофе.
– Теперь мы можем говорить хоть всю ночь, никто нам не мешает.
– Да, продолжи, – согласился я с ним.
Мою работу, похоже, заметили, а по-хорошему не с кем там было сравнивать. Перебросили меня через год в Ватутинки на стройку коттеджа владельца фирмы. Стал я там и по металлу кое-что делать, вытачивать разные украшения на решетки, нередко задерживался и ночевал на стройке. Когда я откинулся с зоны и вернулся к тетке, то сразу решил уехать куда-нибудь, и стоявшую у нее «Ниву» продал. Она была новая, практически после обкатки, взял за нее зелеными, часть поменял на рубли и оставил тетке. В Москву я приехал с деньгами, в общаге сделал тайник в матрасе и спрятал в нем баксы. Мои отлучки с ночевкой на стройке по этой причине мне не нравились. Старшим в Ватутинках от хозяина был парень моего возраста, звали его Вася Кореец. Постепенно мы с ним хорошо сошлись, дал он мне место в гостевом доме, где сам жил, и я туда перенес свои вещи. Был он приезжий из Забайкалья, никакой не кореец, бабка его была эвенка и, что интересно, кочевала со своим стадом когда-то в Монголии. По специальности он был электриком, но продвинутой мужик во всех отношениях: ответит, что у него ни спросишь. В Москве жил с отмены прописки, знал ее не хуже москвича. По вечерам сидели с ним пиво пили, играли в шашки, обсуждали новости и некоторые горячие. Вложился он на пробу в «МММ» и неплохо получил. Предложил он и мне стать «партнером» Мавроди, но не на долго, а на короткий период. Носился я с этими баксами, как с писанной торбой, но, конечно, их берег. «Эх, – думаю, – была не была у человека то получилось»; поехали мы с ним в офис «МММ», добавил я еще из заработанных, жил, почти не тратился. Проходит время, говорит мне Кореец: «Пора!» Отправились мы на его разбитом «Москвиче» и привезли полный рюкзак, деньги тогда были другие. Разделили по внесенному вкладу и положили в его сейф. И тут у меня появилась другая проблема: «Деньги у Корейца!», ведь порой на стройке падают кирпичи. Но кирпичом оказался электрический кабель в строящийся дом: опытного электрика Васю так шибануло, что с его слов, никогда прежде подобного с ним не случалось. Предложил я ему после этого случая поменять рубли на доллары и хранить их каждый у себя. Купил я простенький сейф, приварил к трубе и стал небедным человеком.
Егор посмотрел на меня, не утомил ли он своим рассказом. Я кивнул головой: «Слушаю, мол, внимательно» и спросил:
– Значит, не кинул он тебя?
– Нет, но не нужно вводить в соблазн и нормального человека.
– И что дальше?
Корейцу написала его сестра из Забайкалья, она работала главным бухгалтером на золотом прииске. Он с домом постоянно переписывался. Звала его приехать, есть хорошая возможность с деньгами войти в учредители прииска. Он недолго размышлял, дело верное, предложил вместе поехать. Для меня это было слишком стрёмно ехать к незнакомым людям, да в тайгу и с приличным баблом. Он улетел один, как бы в отпуск. Через две недели вернулся вместе с сестрой – …это сейчас моя жена. Началась новая жизнь, и пошла она вначале не гладко. Можно было бы еще долго рассказывать, но главное ты понял. Скажу лишь, что Корейца застрелили, а меня жена выходила. С ней мы имеем равные доли и трудимся, пополняя золотые запасы страны.
Мы помолчали, нужно было бы выпить, но закончилась и минералка.
– Я хотел бы тебя отблагодарить.
– За что?
– Ты мог проехать мимо на шоссе, даже в Москве просто высадить у метро. Где бы я был сейчас?
Егор помолчал и решил что-то добавить.
– Бабка моей жены, я с ней виделся, выросла в семье шамана. В советское время воспитывалась, ее дети хорошее образование получили, моя теща была учительницей, но шаманское в бабке осталось. Когда она меня впервые увидела, то сказала, что тебя сюда направил человек из далека. Я с серьезным лицом подтвердил ее слова и похлопал по плечу ее внука Васю. Но она сказала нет, другой.