– Вот такие дела. А ты как часто бываешь?
– Редко, сейчас там война.
– Тебя она не коснулась?
– Нет, все было тихо.
Мы стояли в курилке теплохода, держась за поручни, за нашей спиной уже появилась алая полоска, предвестник быстрого летнего рассвета. Егор, рассказывавший о вкуснейших северных рыбах, о несравненном удовольствии их ловли, неожиданно прервался, метнул окурок за борт, и спросил:
– О тебе я ничего не знаю, расскажи.
– У меня короткая история, приеду – будет о чем поговорить. Идем спать.
Мимо нас, покачиваясь на волнах проплывала на спине уснувшая выдра, выросшая здесь на реке и отличавшая не глядя хорошее от плохого, ее сладкий сон мы не нарушили.
В дороге
Русскому человеку только в дороге хорошо.
М. Павич
В тот год я часто навещал больную мать. Возвращаясь уже домой в Москву и проехав несколько десятков километров по местной дороге, я увидел на пересечении с автомагистралью человека. Заметив меня, он поднял руку. Это был молодой худощавый мужчина с большой спортивной сумкой через плечо.
Пересекая шоссе, я оказался рядом с «голосовавшим», вышедшим прямо на полотно дороги и, не желая обдать его дорожной хлябью, остановился и спросил:
– Куда нужно?
– По пути, шеф, если можно.
Не очень была радостная перспектива ехать с незнакомцем весь день до Москвы, но не сворачивать же из-за него с дороги. И я почти безнадежно поинтересовался:
– А до столицы устроит?»
– Хорошо бы, – ответил он.
Поместив сумку в багажник, мы двинулись. Мужчина, немного освоившись, бросил искоса пару взглядов на меня, вытянул зубами из пачки «LM» сигарету и стал искать спички. Прибавив газу, я открыл стеклоподъемником близкое к нему правое окно. Воздушный поток с воем ворвался в салон и зловеще завыл за окном. Воротник рубашки пассажира колыхнулся и обнажил небольшое родимое пятно у его уха.
– Не сильно ли, – с удивлением протянул он.
– Нормально, – ответил я.
Попутчик вынул сигарету изо рта, я закрыл окно, и мы долго ехали молча, притормаживая перед обгоняемыми машинами, сбрасывая скорость на спусках и развивая её на прямых участках.
– Откуда едешь? – прерывая молчание, спросил он.
– Может быть, едете, – поправил я его, видя с ним разницу в возрасте и не очень желая продолжать с ним разговор.
Незнакомец промолчал, а я подумал, что это не очень вежливо, тем более ехать еще вместе до Москвы, и назвал место, откуда выехал.
– Шак там живет, – найдя удобную форму, сказал он.
– Да, личность известная, помогал он мне в прошлом году газ проводить, – ответил я, поняв, что за пассажир у меня оказался.
– И чем он мог помочь? – спросил с ухмылкой незнакомец.
– Оснастку для труб, переходники выточил.
– Это для него ни работа. Палыч коронки подгонял, лучше любого зубника, – снисходительно заметил он, теребя сигарету в руке.
В те годы я курил но, ограничивая себя в этом пристрастии, дал себе слово не курить хотя бы за рулем.
– На остановке покурим, – примирительно сказал я.
Поговорили о погоде, о пустой дороге, выложенной бетонными плитами, о грибных урожаях прошлых лет.
Остановиться по собственной инициативе нам не удалось, поднявшись на очередной холм, мы оказались у поста ГАИ. Жест постового красноречиво указал на обочину.
Подошедший гаишник, взяв у меня документы, заглянул в салон. Он попросил показать содержимое багажника. Я вышел из автомобиля и открыл багажник. Постовой, мельком глянув на сумки, спросил у меня о пассажире. Я сказал, где его посадил.
– Это Белый, – негромко сказал он, – постоянный клиент Песочки, тут она в двух километрах. Высади его, да поезжай спокойно.
Я поблагодарил внимательного милиционера:
– Смысла уже нет, засветился он здесь.
– Как знаешь, земляк, – с ничего не означающей улыбкой сказал мне гаишник, но документы не возвращал. Стал интересоваться автомобилем, не часто встречавшемся в этих краях.