- Нападавшие, получив отпор, сразу готовы были бежать, - продолжал комментировать я.
- На нас с тыла ударила сотня латной конницы...
- Десяток новобранцев-арбалетчиков.
- Но я не бежал! Я подстерёг их командира, сотника латников...
- Десятника караванной стражи.
- И дал ему поединок...
- Храбро напав втроём на одного.
- Я сразил его, но меня набросились ещё два десятка воинов...
- Позвольте представиться. Я и есть те самые два десятка воинов, - дурашливо поклонился я.
- Но даже тогда я не сдался, бился отважно...
- При этом обмочив штаны.
- Но меня подло ударили в спину, и я потерял сознание.
Виконт вопросительно посмотрел на меня. Я молча развёл руками, мол, если - правда, то правда.
- Когда я очнулся, то попробовал вызвать на поединок их атамана, маскирующегося под благородного человека...
- Рыцаря, которого опоясывал сам Император.
- Но тот струсил...
- Принял вызов и легко одержал победу.
- С меня потребовали огромный выкуп в тысячу золотых...
- Пять серебрушек.
- В плену я перетерпел много лишений, меня унижали...
- Но обмоченные портки сменить позволили.
- А где сейчас эти легендарные штаны? - заинтересовался виконт.
- Барон выкупил, - честно признался я. - За триста золотых.
- Врёшь! - завизжал разбойник. - Это я правду говорю!
- Барон, а на что вы позавчера занимали у моего отца триста золотых? - весело спросил виконт.
- Ложь! Всё ложь! Не было такого!
- Вы обвинили во лжи меня? - холодно переспросил молодой дворянин.
- Достаточно, - резко прервал перепалку, вошедший последним человек в простом плаще, таком же, как у охранявших кабинет воинов.
Похоже, он здесь главный, решил я. Вообще, интересная компания! Бароны, виконты, графы, не удивлюсь, если этот в сером плаще герцогом окажется.
- Выйдите все. Я хочу побеседовать с этим человеком наедине. - распорядился он.
Аристократы послушно потянулся к выходу. Но неугомонный барон задержался.
- Ваша светлость, я настаиваю на немедленной смерти для этого разбойника. Готов сделать это собственными руками прямо сейчас, - предложил он.
- Вон! - рявкнул герцог. Надо же, я угадал.
Глава 21
Выпроводив всех из комнаты, "серый плащ" понимающе посмотрел на догорающие документы, на секунду задумался, вытащил из-под полы ещё несколько бумажек и тоже кинул в огонь. "Могли и их здесь забыть", - пробормотал он. После чего взял стакан, присоединился ко мне.
- Ну, здравствуй, Тиро.
- Откуда вы меня знаете? - оторопел я.
- Я много чего знаю, - многозначительно ответил он. - Единственное, я не мог предположить, что лучший вор Тикрема окажется таким дураком!
- Почему это дураком? - обиделся я.
- Потому, что залез в дом, про который любой воришка Трона знает как о ловушке на тёмных магов. Если в него кто-то проникает, срабатывают амулеты оповещения у всех рыцарей королевской гвардии.
Мне стало стыдно.
- А может не все об этом знают? - с надеждой поинтересовался я.
- Самые дурные может и не знают, - "успокоил" меня герцог. - Но, вообще-то, должны знать и они. Я лично старался об этом позаботиться.
- Да кто же вы, в концов, такой? -вырвалось у меня.
- Ах да, прошу прощения, не представился. Маршал Империи, полный Кавалер Ордена Солнца, Тайный Меч Королевства - генерал Тайной стражи, Тагер диРек Оген, герцог Огенский, к вашим услугам, - представился он.
Имперский Волк! Я вскочил со стула и почтительно поклонился.
- Ваша Светлость!
Говорят, что после смерти Императора и распада страны этот властелин богатейшего герцогства Империи легко мог объявить свои владения независимым государством. И даже сам имел высокие шансы на королевскую корону, но отказался воевать против родного брата своего императора и один из первых принёс ему клятву. После восшествия на престол король попытался отодвинуть Огенского от дворца и от власти. Но это оказалось не просто. Выяснилось, что многое во внешней и внутренней политике завязано непосредственно на фигуре герцога. Его слово считалось нерушимым. Вольные города и даже главы некоторых государств отказывались вести дела с кем-то другим. Он попал в опалу, при этом продолжая определять политику королевства. И многих раздражал, гордо появляясь на приёмах в одежде имперских цветов и с многочисленными наградами.
Посмотрев на мою склонившуюся фигуру, герцог недовольно поморщился и сказал: