- Трактира нет, я проснулся, лошади спят, люди едят, странный старик на дороге руками машет, - очень точно и ёмко охарактеризовал ситуацию похмельный коротышка. - Эй, дед, ты зачем мой мешок забрал? Отдай! А то в ухо получишь.
Только сейчас до неудачливого мага дошло, что, пожалуй, пора сматываться. Даже не подбирая брошенный мешок, он кинулся в лес, но на его пути встала возвращающаяся с удачной охоты довольная Ласточка. Плутовка, как всегда в таких случаях, несла мне в подарок часть своей добычи. На этот раз ею оказался довольно крупный енот. Заметив кинувшегося ей навстречу незнакомца, лошадь бросила зверя и злобно оскалилась. Обнаружив в опасной близости от своего лица клыки, которым мог позавидовать даже медведь, старик шарахнулся обратно на дорогу, где и попал в крепкие руки окончательно проснувшегося гнома.
- Чего мечешься-то, как гоблин под обвалом? - добродушно спросил Торвин. - Не мой это мешок, ошибся я. А ты торгуешь чем? Гномьи товары интересуют?
- Интересуют. Его всё интересует, но только если забесплатно, - ответила подошедшая полуэльфийка.
- Не, забесплатно не согласен! - разочарованно протянул коротышка, вновь забираясь на телегу. - Неинтересно сие. Я тогда лучше ещё посплю.
Старик же, затравленно осмотревшись и убедившись, что скрыться не удастся, рухнул перед нами на колени.
- Простите! Демоны попутали! Детишек кормить нечем! Малую толику беру обычно, чтобы с голода не помереть, душегубства же никогда не допускаю! - запричитал он.
- Ой, лукавишь, старик! - покачала головой полуэльфийка. - Больно уж вид у тебя упитанный, для голодающего. А судя по седой бороде, не то что дети, но и внуки твои уже в возраст вошли. И не слышала я о путниках, что неожиданно уснув в пути, потом медных монеток в кошельках недосчитывались. Зато, помнится, вчера на постоялом дворе рассказывали о телах путешественников, что на этой дороге находили. Удивлялись все очень, почему, судя по следам, никто из них не сопротивлялся грабителям. Убиты они все были одним ударом кинжала в сердце. Кстати, старик, интересный у тебя нож. Таким хлеб и мясо нарезать совсем неудобно.
- Так он им вовсе не хлеб резал, - ответил я, брезгливо высыпая на землю содержимое подобранного мешка.
Вместе со звенящими кошельками на дорогу выпали окровавленные женские серьги и три отрезанных пальца с надетыми на них золотыми кольцами.
- Видимо дальше и мы таких мёртвых путников увидим, - задумчиво проговорил Кар.
- Торопился, сволочь, новую добычу встретить? - злобно заметил я.
Меня переполняла ярость! Этот... этот... Даже не могу называть его гордым словом - вор! Настоящий вор - это изобретатель, артист, воин, хищник, охотник! А подобному типу больше подходит определение стервятника-падальщика.
- Кар, убей эту тварь! - выдохнул я.
- Тиро, ты ничего не путаешь? - недоумённо спросил друг. - Я воин, а не палач. Вот если нападёт или бежать попытается...
Однако, услышав такие рассуждения, пленник явно не собирался делать ничего из перечисленного.
- Мне тоже нельзя, богиня-покровительница не одобрит, - вздохнул я. - Может, гнома разбудить?
- Ладно, - перебила нас Таэль. - Отвезём в город, пусть с ним власти разбираются, а сопротивляться будет, сами прибьём.
Полуэльфийка демонстративно достала из телеги верёвку и зашла за спину коленопреклоненного старика.
- Лапки свои давай, - приказала она.
Со страхом и ненавистью посматривая в нашу сторону, дорожный грабитель послушно протянул руки назад. Однако Таэль, не обращая на них внимания. Она молча отшвырнула верёвку, достала нож и, ухватив за бороду, задрала голову старика вверх. После чего одним чётким привычным движением клинка перерезала ему горло. Удерживая содрогающееся в конвульсиях тело, девушка закрыла глаза и прошипела:
- Морана ил ши та-а!
Несмотря на ярко светящее солнце, мне показалось, что на дорогу опустилась тьма. Магическим зрением увидел, как исходящая из тела замершей полуэльфийки мгла заполняет поляну. Этот пульсирующий туман, с лёгкостью сломав мою защиту, раскалённым клинком вонзился в сердце. Задыхаясь от боли, я упал на землю, чувствуя как пожирающий душу монстр рвёт последние преграды моего естества. В отчаянии попытался воззвать к своей богине. Боль отступила, но взамен накатили чужие чувства. ГРУСТЬ, РАЗОЧАРОВАНИЕ, УПРЁК!