Поднялся Сухиашвили, одетый в темно-синий морской китель с белоснежным подворотничком, Молча тяжелым взглядом обвел присутствующих, дождался полной тишины и заговорил:
— Только что мы с комиссарам вернулись от члена Военного совета. С армией попрощались. Бригада, а теперь уже дивизия перешла в распоряжение фронта. Времени у нас в обрез. Вооружение, люди, транспорт, как вы знаете, поступают полным ходом. Нужно не только сформироваться, но обучить, сколотить части, подготовить их к тяжелейшим боям, и прежде всего наступательным. Никакой раскачки! График формирования полков и расписания занятий выдерживать железно! Все. Желаю успехов!
В Трофимовке кипела работа. Фронтовые связисты тянули из штаба фронта шестовку. На мотоциклах сновали к штабу и от него в полки вестовые. Небольшими колоннами подходило пополнение. Со станции снабжения катили машины с вооружением и боевым имуществом.
3. В политуправлении фронта
В конце мая комиссар дивизии Николаев приехал в штаб Калининского фронта. Начальник Политуправления бригадный комиссар Дребеднев принял его в светлой крестьянской горнице. Узнав, что Николаеву довелось работать в Калининском обкоме комсомола, бригадный комиссар оживился и увлеченно начал рассказывать то о комсомольцах-калининцах, то о красотах Волги... С грустью вспомнил замученную гитлеровцами партизанку Лизу Чайкину. А потом речь зашла о делах дивизии.
— Вы просили у меня комиссаров полков, — сказал Дребеднев. — Я бы вам мог назвать кандидатуры. Людей хороших немало. Но не лучше ли вам самому побывать в резерве Политуправления и лично подобрать на месте того, кто по душе, как говорят. Ну а после встретимся и конкретно обговорим.
На этом и порешили,
Весь день у Николаева прошел в беседах с политработниками резерва. В группе ожидавших назначения были четыре комиссара. Казалось, что подобрать четырех комиссаров полков дело нетрудное, но обстоятельная беседа с каждым товарищем внесла свои коррективы. Одни еще не окрепли после серьезного ранения, другие за те или иные недостатки были освобождены от должностей и откомандированы в резерв. Однако работа шла своим чередом.
Николаев с большим уважением встречал каждого входившего в избу комиссара, тепло здоровался с ним, приглашал к полу и, угостив фронтовика папиросами, приступал к непринужденной беседе, Его интересовало все: и семейное положение, и образование, и опыт партийной работы на гражданке, но больше всего фронт, закалка на поле боя, умение нести за собой людей. Один из них немало удивил Николаева своей крайне низкой теоретической подготовкой, Поразила узость его познаний в литературе, истории, философии. Последние годы, кроме газет, комиссар-резервист почти ничего не читал, редко бывал в театрах, совершенно не следил за новинками художественной литературы, Беззаботность этого политработника к вопросам теории была достойна удивления.
Конечно, на войне не исключены случайности, когда и всесторонне подготовленные, развитые и способные товарищи стечением обстоятельств попадали в положение людей, не умевших справиться с порученным делом, но этот политработник не случайно оказался в разряде «подмоченных» и был откомандирован в резерв. Таков уж закономерный финал идей идейного оскудения. Боевая армейская жизнь, полная различных непредвиденных ситуаций, намного опередила его. Три других бригадных комиссара пожелали перейти на строевую работу. Однако одного из них Николаев решил упросить остаться на политработе. Этот человек пять лет перед войной был комиссаром стрелковой дивизии. У него обнаружилась цепкая хватка, сильная воля, умение правильно разбираться в людях. И хотя в боях дивизию, где воевал комиссар, постигла неудача, и он был снят с должности и направлен в резерв, выбор Николаева остановился на нем. Политуправление назначило его в дивизию. К сожалению, человеку этому не суждено было повоевать — он вскоре был убит во время бомбежки эшелона при передвижении полка по железной дороге.
Перед отъездом из Политуправления фронта Николаеву довелось еще раз побеседовать с бригадным комиссаром Дребедневым.
— Ну рассказывайте, как успехи? Кого из комиссаров отобрали?