К огорчению Андрея, погода и на следующее утро не улучшилась, не предвещал ничего хорошего прогноз и на завтра. Только на третьи сутки ветер стал разгонять тучи, появились разводы голубого неба. И вот снова в воздухе. Самолет идет то сбочь шоссе, то пересекает его.
Показался Калинин. Николаев попросил летчика сделать круг. Тот согласился, и Андрей впервые с небольшой высоты увидел знакомый ему город. Город был в развалинах. Груды обгорелого кирпича, исковерканных балок, черные пятна пепелищ, опрокинутые, сгоревшие остовы трамваев, срубленные снарядами, бомбами деревьями — вот и все, что осталось от города. Но Калинин жил. По улицам бежали грузовики с кирпичом, досками; электрики тянули провода электропередач. На станции попыхивали паровозы. Близ Волги дымила труба восстановленного завода...
А самолет тем временем лег на второй круг и уже подальше от центра. И снова руины, руины, обгорелые стены домов.
«Сколько же мерзкое отродье погубило ценностей! Сколько обратило в пепел и развалины уникальных памятников седой старины! — подумал Николаев. — Нет, не простим мы вам этого преступления! Никогда не простим!!»
Самолет отвалил от города и взял курс на аэродром. А Андрей никак не мог оторваться от иллюминатора и все смотрел на удаляющийся город. Тяжело, очень тяжело стало на сердце.
...Приземлились, дозаправились и вскоре снова продолжили путь. Теперь Андрей внимательно сверял маршрут самолета с картой. Подошли к Торжку — старинному русскому городу. Но где же город? Города нет. Он сожжен дотла. Уцелело лишь несколько каменных домиков, да и то с сорванными крышами. Сколько развалин! Сколько же осталось в живых жителей? Где теперь ютятся старики, дети? Да и есть ли тут вообще кто? И за что же, за что пострадали люди? Может быть, в городке были военные объекты? Нет, ничего нет похожего на военные объекты! Совершенно мирный город. Но что варварам до этого! В дикой злобе они умертвили город.
Торжок остался позади. Андрей поудобнее расположился на сиденье, попытался забыть руины города, но нет! К горлу его вновь и вновь подкатывала горечь. «Трижды и четырежды будьте вы прокляты, обер-бандиты двадцатого века! Каждому гвардейцу расскажу и без устали буду напоминать об этом невиданном ; разбое!»
Сильно взревел мотор, и тут же резкий рывок вперед, затем машина устремляется камнем вниз, прямо в гущу леса. С макушек елей и берез летят точно косой срезанные ветви.
— «Мессер»! Вовремя отвернули! — обернувшись, крикнул летчик.
Андрей и сам увидел: воздушный хищник чуть не впритирку скользнул возле «яка». Гитлеровский летчик обжег злым взглядом. Андрей погрозил ему кулаком. Ждали повторной атаки, но ее не было. А вскоре показался и знакомый район дивизии. С трудом разыскали полевой, хорошо замаскированный аэродром.
Наконец-то дома, в родной дивизии. К самолету подбежала орава сельских ребятишек. Николаев пригласил капитана в штаб. Летчик согласился.
8. Снова на крейсер
В дивизии тем временем произошли изменения. Приехал новый командир. Капитан первого ранга Сухиашвили сдал командование и готовился к отъезду в Москву. Андрею сказал об этом подчеркнуто недовольным тоном Иван Степанович Батенин.
— Новый командир припожаловал к нам. Цезарь. Все ему не нравится, все не так... — Хотел рассказать еще что-то, но Николаев перевел разговор на другую тему.
Темнело, когда Андрей переступил порог дома командира дивизии. Из-за стола поднялся полковник средних лет, сухопарый, с бритой головой, с чуть сутуловатой фигурой. Протягивая руку, сказал:
— Полковник Вандушев — командир дивизии.
Рассказали о себе. Вандушев поинтересовался о поездке Николаева. Тот коротко поведал, но постарался побыстрее перевести разговор о делах дивизии, но Вандушев уклонился и попросил охарактеризовать Батенина.
— Могу сказать одно: начальник политотдела Батенин толковый политработник, волевой человек.
Комдив нахмурился:
— Не вижу я его таким. Не вижу.
— За пять дней вы Батенина изучить не могли, товарищ полковник. В дивизии его все знают как энергичного и боевого товарища.
— Нет, нет, не защищайте! — безапелляционно заявил Вандушев. — Я людей научился узнавать с первого раза. Это грубый, бестактный, неотесанный человек...
— Ну это уж вы напрасно. У Батенина есть весьма положительная черта в характере: он имеет свое мнение по любому вопросу и всегда выскажет его без оглядки и без дипломатии, прямо в лицо. Согласитесь, эта деталь никак не может быть отрицательной!