Паровоз пронзительно загудел и резко затормозил. Крепление из толстой проволоки заскрипело и с трудом удержало машину на платформе. На эшелон снова шли вражеские самолеты, но теперь люди уже были не те, что при первой бомбежке. Они быстро покинули вагоны и, рассредоточившись, открыли кучный огонь из пулеметов и винтовок. Самолеты, напоровшись на сплошную стенку трассирующих пуль, отвернули в сторону и высыпали бомбы мимо цели. Тут же возле эшелона прошла и наглядная учеба. Оплошавших солдат учил сам комдив.
— Вот ты, голубок с серыми глазами. Остановись-ка и скажи: почему перед тем, как бежать, не определил, куда бомба летит?
— Солнце здорово мешало точно определить ее направление. — отвечал сконфуженно боец.
— А тебя куда несло, как зайца?
— Виноват, товарищ подполковник... Не разглядел сдуру...
— Вот то-то и оно, что сдуру. Как фамилия-то твоя?
— Рядовой Катинов Виталий, товарищ подполковник.
— Родом-то откуда?
— Из Ижевска. Слесарем на заводе работал и в вечернем техникуме учился. В июле к вам пришел.
— Земляк, стало быть. Хорошо... — И, обратившись уже ко всем, комдив сказал: — Надеюсь, от бомб больше, вобрав голову в плечи, бегать не будете?
— Никак нет, товарищ комдив!
Дальше на юг двигались медленнее: попадались участки дороги с сильно побитым полотном; участились и налеты вражеской авиации. Вагоны к концу пути были похожи на дырявые решета. В некоторых не осталось даже крыш.
За день до выгрузки эшелон попал опять под тяжелую бомбежку. Случилось это в конце дня. Эскадрилья фашистских Ю-88, используя закат солнца, атаковала сбоку, с небольшой высоты. Наблюдатели объявили воздушную тревогу в последние секунды. Люди выскакивали из вагона, когда уже свистели бомбы. Но нет худа без добра. Немцы на этот раз высыпали мелкие фугаски, и, если бы все люди выскочили, подразделения понесли бы большие потери. Загорелось несколько вагонов, но пламя быстро сбили плащ-палатками, травой, песком.
12. Бои на Дону
Осень на Дону была тяжелой. Полчища Гитлера в составе восьмидесяти семи дивизии рвались в юго-западном направлении, на Воронеж и Донбасс. Войска Брянского, Юго-Западного и Южного фронтов под натиском противника отступили на сто пятьдесят — четыреста километров. Враг вошел в большую излучину Дона. На правом берегу реки, юго-западнее Иловлинской, и днем и ночью не утихала канонада, полыхали пожары. Над степью кружили большими коршуньими стаями самолеты.
Дивизии Хлебова не дали и дня на сборы. Сразу же с эшелонов — и в бой. Первым на помощь оборонявшим правый берег Дона, юго-западнее Качалинской, ушел 74-й гвардейский полк, а вслед за ним спешно отправились к хутору Паньшино и остальные. Ночи на марш не хватило. Пришлось идти днем. Враг непрерывно бомбил, но люди шли. Так требовала отчизна. Лица солдат и командиров почернели. По щекам текли ручьи пота. Гимнастерки на спинах покрылись солью.
— Ну как, устали? — обратился инструктор политотдела Самсонов к гвардейцам.
— Усталость — это чепуха, товарищ старший политрук. И бомбежка нас не остановит. Но вот пить. Пить охота. Горло пересохло, — ответил за всех коренастый гвардеец.
— Ничего. Скоро и Дон. Там водицы раздобудем. Главное — упредить врага!
Самсонов шел с полком Осечкова. За ночь он успел побывать в трех ротах, поговорил с агитаторами, парторгами, на большом привале обратился к солдатам с горячим словом...
Вызов к начальнику политотдела застал его в роте младшего лейтенанта Хмары. Меряя крупными шагами пыльную дорогу, он поспешил закончить беседу с парторгом роты сержантом Климовым:
— Значит, все девять коммунистов работают с новичками?
— Все, товарищ старший политрук. И еще им передают опыт гвардейцы, которые готовятся вступить в партию.
— И как они справляются с поручением?
— Да вроде ничего идет дело. Ребята бывалые. Двое из матросов — с крейсера «Красный Кавказ», трое — снайперы, сибиряки. Провели по нескольку бесед. Теперь выступают в соседней роте.
— Ну что же, товарищ Климов. Дела партийные у тебя идут неплохо. Но кое на что надо подналечь. В третьем отделении первого взвода нетвердо знают боевую задачу. Да у двух новичков потерты ноги. Это тоже предмет заботы коммунистов и агитаторов.