— Значит, господа эти, — Андрей кивнул в сторону гитлеровцев, — вам знакомы не хуже, чем нам с вашим отцом?
— Да, конечно. Знакомиться не придется.
Юрий Никашин начал воевать в дивизии в должности заместителя командира 3-го артдивизиона 54-го артполка. Сметку, крепкую хватку, знание дела, умение находить нужные цели и метко вести по ним огонь гвардейцы заметили в нем быстро, оценили эти качества, а за справедливую требовательность, участливое и чуткое отношение к людям полюбили его.
7. У Рокоссовского
В Сталинграде днем и ночью шли тяжелые бои наших соединений с превосходящими силами гитлеровцев. Враг, не считаясь с потерями, бросал в бой все новые и новые танковые и пехотные дивизии, поддерживая их большими массами авиации, и любой ценой стремился взять город. Однако постепенно положение немецко-фашистских войск в этом районе осложнялось. Его коммуникации, питающие крупную группировку под Сталинградом и проходившие по вытянувшемуся узкому «коридору», одним концом упирающемуся в Дон, другим — в восточные окраины Сталинграда, подвергались нарастающим ударам советских войск.
В это время в штабе 1-й гвардейской армии, в которую только что вошла 27-я гвардейская дивизия, для высшего и старшего командного и политического состава сделал доклад «О международном положении» известный деятель партии Д. 3. Мануильский.
Давно, более года не видел Андрей товарища Мануильского. Последнюю его лекцию он слушал в начале прошлого года. Постарел, постарел, милый лектор. Волосы еще больше посеребрились, рельефнее обозначилась сутуловатость, сгустилась сетка морщинок вокруг глаз. Но держался старик бодро, шутил с офицерами, острил по адресу врага.
Касаясь положения, сложившегося в данном районе, он говорил:
— Я, конечно, человек сугубо гражданский и в делах военных во многом уступаю вам. И все-таки взгляните на карту даже глазами гражданского человека, и вы придете к выводу: авантюра, сплошная авантюра сквозит в стратегии фашистов. И можно уверенно сказать в нашем кругу, что эта, с позволения сказать, стра-те-е-ги-я, безусловно, кончится для них крайне и крайне плачевно, если не сказать большего.
После лекции Андрей подошел к Дмитрию Захаровичу, представился ему, сказал, что в ВПШ при ЦК КПСС слушал его лекции.
— Рад видеть, рад видеть, — закивал седой шевелюрой Мануильский. — К тому же на таком боевом участке фронта. Воспитанников школы теперь мне частенько приходится встречать. Они молодцы. Когда я интересуюсь их делами у старших политических начальников, все в один голос о вашем брате отзываются высоко. Так и должно быть. Не зря же два года назад вы прошли такой тщательный отбор и каждого из вас утверждало Политбюро ЦК нашей партии.
Он сделал паузу, погладил свои поседевшие усы.
— Вот видите, как мудро, с предвидением Центральный Комитет укомплектовал первый и второй наборы школы. Грянул гром, и, пожалуйста, полтысячный отряд молодых, здоровых, образованных партийцев пополнил ряды армейских политработников. И они теперь на самом боевом участке вместе с командирами решают важнейшую задачу.
Андрей пригласил своего бывшего преподавателя в дивизию. Дмитрий Захарович поблагодарил, сказал, что побывал бы с большим желанием, но сие от него не зависит. Политуправление фронта все его выступления жестко спланировало. Поэтому побывать у гвардейцев он не сможет.
А сражение под Сталинградом продолжало разгораться. Враг бросил в бой все, что у него было под руками. В небе волна за волной шли на восток, к Волге самолеты.
Морская гвардия получила приказ срочно сдать участок обороны другой дивизии и форсированным маршем двигаться на восток, к Кузьмичам.
Кузьмичи — малозаметный полустанок, затерявшийся в приволжских степях северо-западнее Сталинграда. В этом районе уже много дней шли жаркие бои. С тупым упорством и обреченностью смертников фашистские части обороняли этот крохотный полустанок. Советские войска неоднократно атаковали врага, однако результатов не добились: гитлеровцам удалось отбить все атаки.
Полки и специальные подразделения дивизии расположились по многочисленным балкам. Командный пункт соединения разместился возле безымянной высотки. С нее Кузьмичи были хорошо видны невооруженным глазом. Как и можно было ожидать, фашисты засекли прибытие гвардии. Уже с зари следующего дня овраги и балки восточнее Кузьмичей подверглись жестокой бомбардировке. Обрушился груз бомб и на КП дивизии.