Гус познакомил артиллериста со своими намерениями.
— Трудновато, но пересечь линию фронта возможно, — сказал артиллерист, подумав.
В траншее появилась Тоня:
— Товарищ старший лейтенант! Разрешите доложить. Я кое-что узнала.
— Слушаю, товарищ Ильиченкова.
— В предполье гитлеровцы носят пищу в термосах. Идут обычно втроем: двое с термосами, один в охране. А бывает, ходят и вчетвером: двое несут термосы, двое в охране. Так что, если я встану за старшего да буду, когда это нужно, покрикивать на вас, задачу решим успешно. Термосы, три немецкие плащ-палатки, три автомата, три их каски, по две гранаты и необходимый запас патронов я прихватила.
— Толково придумано, товарищ старший лейтенант, — заметил с улыбкой артиллерийский капитан. И тут же спросил: — А вы говорите по-немецки?
— Говорю.
— Ну,-если так... На рассвете будем вас встречать.
После некоторого размышления командир роты хотя и без воодушевления, но все-таки одобрил план. Ему не очень хотелось брать Тоню за линию фронта. К тому же он не был уверен, что она полностью избавилась от контузии, но другого решения он не нашел. Гус объявил тут же, что группу возглавит он сам, с ними пойдет еще и Блинов.
Гус с Тоней и ее гвардейцами зашагали в разведроту соседней дивизии.
— Ну как, дорогая, не вгорячах ли решилась на такое дело? — обнимая ее за плечи и заглядывая ей в глаза, спросил Гус.
— Горячка здесь ни при чем, Петя. Надо. Штабника обязаны привести. Должна выдержать.
— Гус предложил Тоне поспать, пообещав часа через три зайти за ней.
9. Операция «термосы»
Было 22.20, когда Гус, а за ним Тоня и Блинов, волоча на двадцатиметровых крепких шнурах термосы по густому бурьяну, двинулись через линию фронта. Провожал их артиллерийский капитан. Внимательно наблюдая за Тоней, он видел, как она ловко и уверенно выбралась из траншеи и, держа в правой руке немецкий автомат, поползла вперед. «Боевая дивчина, ничего не скажешь. И с этими термосами сообразила умненько», — подумал капитан.
Гус полз, волоча за собою пустой термос. Раздался грозный окрик часового:
— Хальт! Хенде xox!
— Не ори. Не дери глотку! — ответила по-немецки Тоня, — Свои. С термосами. Заплутались. Да где ты пропал? Помоги разыскать землянку взвода.
Солдат, пригнувшись, сделал шага четыре в сторону разведчиков и остановился.
— Чего стоишь? Иди показывай. Вот бестолочь! Первый раз, что ли, на передовую пришел?
Слова Тони, видно, возымели действие. Солдат подошел. Осматривая разведчиков, увидел свои каски, автоматы, присел. Гус с молниеносной быстротой вырвал у гитлеровца автомат, сбил его с ног и зажал рот. Блинов схватил за руки, навалился на ноги.
— Закричишь — капут. Станешь делать, что потребуем, — будешь жить! — шепотом сказала Тоня.
Солдат не слушал ее. Мыча и кряхтя, изо всей силы продолжал вырываться. Гус сунул фрицу кляп в рот. Поползли дальше. В воронке допросили солдата. На все вопросы отвечать отказался. Буркнул, что его все равно выручат. «С вас за это шкуру сдерем!»
Блинов запихнул гитлеровцу в рот еще одну тряпку.
Гус, приказав обождать, пополз в глубь фашистской обороны. Он вернулся минут через пятнадцать.
— За мной! Недалеко глубокая воронка. Там еще кое о чем спросим солдата.
— Не идет, скотина! — проворчал Блинов.
— Как это не идет?! Заставь.
Блинов приполз один:
— Ничего не получилось. Набросился на меня. Зубы пустил в ход. Пришлось...
— Понятно. Документы? — недовольно спросил Гус.
— Вот они. Труп и оружие завалил землей.
Разведчики вскоре благополучно перебрались через траншею В стороне они слышали разговор, но Тоне ни единого слова не удалось разобрать. Гус и Блинов пристроили за плечами термосы и поспешили дальше. Вскоре напоролись на проволоку. Остановились. Гус осмотрелся:
— Минное поле. Обходим.
В мокрой лощине наткнулись на боевое охранение.
— Куда вас черти занесли? Дороги мало?! — закричал часовой.
— Заплутались немного. Где дорога-то? — устало спросила Тоня.
Пожилой сапер-толстяк молча оглядел всех троих и, не найдя ничего подозрительного, дулом автомата указал в темноту.
— Вон там. Да левее идите. Левее, а то взлетите на воздух вместе с термосами.
— Гут, гут, — буркнула в ответ Тоня.
Они достигли малонаезженной дороги и, ускоряя шаг, стали углубляться во вражеский тыл.
— И так хитро пристроились, что перед самым носом выросли как из-под земли, — заметил Гус.
— Толстяк-то, по всей вероятности, учитель. У него чеканная, интеллигентная речь, — пояснила Тоня.
Дорога резко вильнула влево и пошла параллельно фронту. Гус недалеко от поворота остановился, взглянул на компас, осмотрелся и, сойдя с дороги, пошел прямо. Он предложил внимательно смотреть под ноги. Нужен был провод. По полю петляли минут двадцать. Еще углубились метров на триста. Пересекли неглубокую балочку, обошли кухню, стоянку машин. Наконец наткнулись на полевой провод. Прошли возле него до первой воронки.